Валентина наблюдала из окна за резво бегущей женщиной, которая, прикрываясь сумкой от дождя, спешила к подъезду.
Женщина тяжело вздохнула. Ей тоже хотелось убежать, но не от дождя, а от осадка, который остался после вчерашнего разговора с сестрой.
Раздался щелчок ключа в замке. Вошел Роман, ее муж, с мокрыми плечами и пакетом из ближайшего супермаркета.
— Привет, — бросил он, снимая куртку. — Ты чего в темноте сидишь? Как настроение?
Валентина молча подошла к нему, помогла убрать продукты. Ее руки были холодными и беспомощными.
— Никак. Все еще перевариваю вчерашнее. Не могу поверить, Роман. Совсем не могу.
Мужчина вздохнул и обнял ее, почувствовав, как сильно она напряжена.
— Ну, хватит уже. Сестры поругались, помиритесь… С кем не бывает…
— Это не просто поругались! — вырвалось у Валентины, и она отстранилась от мужа. — Я думала, что мы с Кристиной как одна душа. А оказалось, что у нее своя правда, а у меня — своя, и они у нас разные.
Роман повел жену на кухню, усадил за стол и, наливая чай в кружку, произнес:
— Расскажи по порядку. Вчера ты примчалась, как ураган, вся в слезах, я ничего не понял.
Валентина закрыла глаза, снова мысленно переносясь в тот момент.
*****
День начинался прекрасно. Она зашла в салон Кристины “Ухоженная фея” после работы.
Внутри пахло лаком и кофе. Кристина, загорелая и сияющая, несмотря на усталость, как раз заканчивала с клиенткой. Увидев сестру, она широко улыбнулась.
— Валя! Садись, сейчас освобожусь.
Валентина присела в уютное кресло, наблюдая, как ловкие пальцы сестры творят волшебство, превращая обычные ногти в миниатюрные шедевры.
Она гордилась Кристиной. Та всегда была творческой, немного витающей в облаках, но когда нашла свое дело — в ней проснулась невероятная целеустремленность.
Правда, для старта не хватало денег. И Валентина, не раздумывая, одолжила ей крупную сумму из своих сбережений, отложенных на новую машину.
Роман тогда немного ворчал, но в итоге согласился: “Да, ты права. Сестре надо помогать”.
Клиентка ушла, оставив щедрые чаевые. Кристина вздохнула с облегчением и подошла к Валентине.
— Ну, как ты? Как Роман?
— Все хорошо. А у тебя как? Дела идут?
Кристина завела речь о новых материалах, о том, что хочет нанять еще одного мастера, потому что поток клиентов растет.
Разговор тек плавно, и Валентина, почувствовав, что настал подходящий момент, осторожно спросила:
— Крис, я насчет того долга… помнишь? Мы с Романом машину присмотрели, хотели бы к лету успеть. Как у тебя с финансами? Сможешь понемногу начинать возвращать?
Она произнесла это как можно мягче, боясь обидеть сестру. Но эффект был обратным.
Улыбка сошла с лица Кристины. Она отодвинула баночку с блестками и посмотрела на сестру холодным, оценивающим взглядом.
— С деньгами сейчас туго, Валя. Все, что есть, я вкладываю в развитие. Ремонт, реклама, материалы… Ты же видишь, я не бездельничаю.
— Я вижу, ты очень много работаешь, — кивнула Валентина, чувствуя, как у нее слегка защемило в груди. — Но я не про все сразу. Хотя бы по пять тысяч в месяц.
Кристина покачала головой, и в ее глазах вспыхнул тот самый огонек, который Валентина потом будет вспоминать с содроганием.
— Понимаешь, я тут подумала… У нас же все свои. Давай я буду гасить долг услугами моего салона. Тебе же все равно надо маникюр делать, педикюр. Будешь ходить ко мне бесплатно. Или делать дорогие процедуры, которые обычно не позволила бы себе. Я оценю их по высшему разряду, в счет долга. Это же выгодно тебе!
Валентина онемела от наглости. Она смотрела на сестру и не верила своим ушам.
— То есть… ты предлагаешь мне вместо моих денег… маникюр? — произнесла она медленно, растягивая слова.
— Не маникюр, а высококачественные услуги премиум-класса! — парировала Кристина, ее голос зазвенел. — Ты только посчитай! Один покрытие гель-лаком у меня стоит две тысячи. Педикюр — три. Плюс дизайн, укрепление… В месяц у тебя будет уходить на пять-семь тысяч. Это же отличный вариант!
— Для тебя — да! — голос Валентины дрогнул. — Ты не отдаешь живые деньги, а просто тратишь свое время и материалы, себестоимость которых в разы ниже. А мне с этого что? Я на твои маникюры машину не куплю и не смогу расплатиться в магазине!
— Вот всегда так! — вспылила Кристина, вскочив с места. — Вы с Романом такие… расчетливые! Вам только деньги подавай. А я предлагаю тебе заботу о себе, красоту, возможность выглядеть на миллион! Это разве не ценно? Я думала, ты, как сестра, поймешь и поддержишь! Это же мое дело, моя душа вложена!
— А моя душа была вложена в те деньги, которые я тебе давала! — крикнула Валентина, тоже поднимаясь. В глазах стояли предательские слезы. — Я не банк, Кристина, а твоя сестра! Я поверила в тебя и помогла, когда у тебя не было ничего! А теперь ты хочешь расплатиться со мной каким-то бартером? Ты меня вообще уважаешь?
— А ты меня уважаешь? — парировала Кристина, ее лицо покраснело. — Ты приходишь и требуешь деньги, как только у меня что-то пошло в гору! Видишь, салон красивый, и решила, что я купаюсь в деньгах? Ты не хочешь вникнуть в мои трудности?!
— Я вникла в них тогда, когда отдала тебе все свои сбережения, без расписки, без процентов, просто потому что ты — моя сестра! — Валентина схватила свою сумочку. Она больше не могла здесь оставаться. Воздух был наполнен ядом. — Знаешь что? Забирай свой маникюр себе. Он мне не нужен. Мне нужны были честные, человеческие отношения, но, видимо, я ошиблась.
Валентина выбежала из салона, не оглядываясь, а хлопок стеклянной двери прозвучал для нее как точка, положившая конец их теплым сестринским отношениям.
*****
— И все? — тихо спросил Роман, когда Валентина замолчала, смахивая с ресниц выкатившуюся слезу.
— Все. Она мне потом писала смс, что я несовременная и не поддерживаю малый бизнес и что все так сейчас делают. Это правда? Все так делают? — она смотрела на мужа с детской беспомощностью.
Роман налил ей горячего чаю с мелиссой и тяжело вздохнул. Протянув кружку, он произнес:
— Нет, Валя, не все. И ты права. Дело не в деньгах, а в отношении. Она поступила не как сестра, а как мелкая жуликоватая коммерсантка. Перевести все в плоскость “услуга за услугу” — это легко. А вот признать долг и по крупицам его отдавать — сложно. Это требует ответственности.
— Но и что теперь делать? — прошептала Валентина. — Я же не могу с ней не общаться. Мы семья.
— Можешь, — строго сказал Роман. — На время. Дай ей остыть и все обдумать самой. Она должна понять, что потеряла не кредитора, а сестру, которая ей верила.
Прошла неделя
Все эти дни Валентина жила как в тумане. Она отменила все семейные ужины, придумав отговорки для родителей.
Мысль о встрече с Кристиной вызывала у нее неприятную физическую тошноту. Как-то вечером, когда Роман задерживался на работе, раздался настойчивый звонок в дверь.
Валентина посмотрела в глазок и замерла. На площадке стояла сестра Кристина. Она была без макияжа, в простом растянутом свитере, с испуганным и потерянным лицом.
Валентина медленно открыла дверь. Они молча стояли друг напротив друга, разделенные порогом.
— Можно я войду? — тихо попросила Кристина.
Валентина кивнула и пропустила ее внутрь. Кристина прошла на кухню, села на стул и положила на стол плотный конверт.
— Это не все. Здесь только пятьдесят тысяч. Но я буду приносить каждый месяц столько, сколько смогу.
Валентина молчала. Казалось, что ей нечего было сказать.
— Ты была права, — голос Кристины дрогнул. — Я поступила ужасно. Подло и не по-сестрински. Мне… мне было так страшно, что у меня ничего не получится, что я снова прогорю, что я начала цепляться за каждую копейку, как утопающий за соломинку. А твой долг… он висел надо мной… И я придумала этот идиотский способ, чтобы облегчить себе жизнь и чтобы чувствовать, что я не в долгу, а мы сотрудничаем.
Она посмотрела на сестру, в ее глазах стояли неподдельные слезы.
— Прости меня, Валечка, пожалуйста. Я не знаю, как вообще могла так с тобой разговаривать… Я в тот момент забыла, чья вера в меня помогла мне вообще встать на ноги.
Валентина посмотрела на конверт, а потом на сестру. Гнев и обида, копившиеся все эти дни, начали таять.
— Я хочу, чтобы у нас с тобой все было как раньше, — нерешительно проговорила она.
— И будет, — Кристина решительно смахнула слезу. — Я верну долг, весь, до копейки. Честно. Это вопрос… моей чести. И я хочу, чтобы ты снова приходила ко мне в салон, как сестра, а не как клиент.
Валентина медленно подошла и обняла ее. Кристина разрыдалась, уткнувшись лицом в ее плечо.
— Я так испугалась, что ты меня возненавидишь за это, — громко всхлипнула женщина.
— Дурочка ты у меня, — прошептала Валентина, гладя ее по волосам. — Сестры не ненавидят друг друга из-за денег. Они обижаются, но всегда дают второй шанс.
Они сидели на кухне до самого прихода Романа с работы, пили чай и говорили обо всем, кроме долга и маникюра.
Мужчина, увидев их вместе, довольно улыбнулся. Он не знал, к чему именно они пришли, но понял, что сестры договорились.
Кристина, как и обещала, стала помаленьку отдавать сестре долг. Их отношения снова наладились.
Валентина даже раз в месяц приходила к ней на маникюр, чтобы заодно поболтать.
Денег сестра с нее не брала, но та все равно вычитала из ее долга сумму оказанной услуги.