Виктория вошла в квартиру и сразу заметила чемодан, аккуратно поставленный у стены в прихожей. Он был закрыт, ручка вытянута, будто хозяин уже собирался выйти. Вика замерла на пороге, не раздеваясь.
— Илюш, это что такое? — позвала она, стараясь говорить спокойно.
Из спальни вышел Илья. Он был уже в уличной куртке, в руках держал телефон.
— В командировку еду, — сказал он буднично, словно речь шла о походе в магазин.
Виктория медленно сняла пальто, повесила его на крючок. Подошла ближе.
— Но мы же договаривались, — произнесла она тихо. — Ты говорил, что приостановишь командировки. Мне через месяц рожать.
Илья шагнул к ней, обнял, поцеловал в щёку. От него пахло привычным одеколоном.
— Не переживай, — сказал он. — Ты же не одна. Моя мама рядом, тёща тоже. Если получится, я отпрошусь и приеду.
— И надолго? — спросила Вика, не отстраняясь.
— Пока на три месяца. А там как получится. Шеф сказал, проблемы с филиалом, надо всё наладить.
Виктория опустила глаза. Слова будто легли тяжёлым грузом, но она ничего не сказала. Несколько секунд они стояли молча.
— А что, кроме тебя, никого не нашлось? — всё-таки спросила она.
— Нет, ты же знаешь. У Васьки двое маленьких детей, Петрович на больничном. Остальные только брюки просиживают.
Вика прошла на кухню. Открыла холодильник, достала контейнеры, аккуратно стала складывать еду в пакет. Илья зашёл следом, сел за стол, наблюдал молча.
— Возьмёшь котлеты, — сказала она. — И суп в термосе. В дороге пригодится.
— Спасибо, — ответил он. — Я буду деньги присылать, не переживай. Купишь всё для малыша.
Она кивнула, не оборачиваясь.
— Сын у нас будет, — продолжил Илья. — Сашей назовём, как отца.
— Я помню, — сказала Вика.
Собрав пакет, она поставила его рядом с чемоданом. Провожать мужа у неё не было сил. В последнее время каждый шаг давался тяжело.
— Я позвоню, как приеду, — сказал Илья, уже стоя у двери.
— Хорошо, — ответила она.
Илья уехал рано утром. Виктория проснулась от щелчка входной двери и какое-то время лежала, глядя в потолок. Потом медленно встала, прошла на кухню. Чемодана в прихожей уже не было, остался только пустой угол и едва заметная полоса пыли на полу.
В этот же день Илья позвонил сам.
— Доехал нормально, — сказал он. — Как ты?
— Нормально, — ответила Вика. — Немного тянет поясницу.
— Береги себя. Я деньги сегодня переведу, купишь всё, что нужно. И не экономь.
Перевод пришёл вечером. Сумма была больше обычной. Виктория убрала телефон, подошла к окну, посмотрела во двор. Во дворе гуляли мамы с колясками, кто-то сидел на лавочке. Всё было как всегда.
Дни потекли одинаково. Утром короткий звонок от Ильи, вечером ещё один. Он спрашивал, что сказала врач, купила ли она пелёнки, выбрала ли кроватку. Виктория отвечала коротко, без лишних слов. Свекровь заходила почти каждый день, приносила продукты, что-то готовила, расспрашивала о самочувствии.
— Потерпи, — говорила она. — Зато потом заживёте. Илья старается, не для себя же.
Мама Виктории тоже была рядом. Иногда оставалась ночевать, особенно когда Вике становилось тяжело.
Имя для ребёнка они выбрали давно. Назовут Сашей в честь погибшего отца, о котором Илья всегда говорил с уважением. Этот разговор больше не возвращался, имя словно утвердилось само собой.
Схватки начались неожиданно, днём. В этот момент у Виктории как раз была мама. Она быстро сориентировалась, вызвала скорую, помогла дочери одеться. В машине Виктория молчала, держалась за поручень, смотрела в окно.
В роддоме её сразу увезли в родзал. Татьяна Ивановна осталась в коридоре. Ходила из угла в угол, звонила зятю. Телефон был недоступен. Она несколько раз набирала номер, потом убрала мобильный в сумку и села на стул.
Мальчик родился ближе к вечеру. Громко закричал сразу. Акушерка сказала, что всё в порядке.
Когда Викторию перевели в палату, она первым делом взяла телефон. Написала Илье короткое сообщение: что родился сын, что всё хорошо. Ответ пришёл почти сразу вместе с переводом на карту.
«Поздравляю. Я очень рад. Приехать пока не могу».
Она прочитала сообщение и отложила телефон. Больше ничего писать не стала.
На выписку приехали обе бабушки. Свекровь держала в руках большой букет, мама же пакет с детскими вещами. Они суетились, говорили одновременно, фотографировали Саню на телефон. Виктория стояла рядом, прижимая сына к себе.
После выписки свекровь осталась у них. Она вставала по ночам, помогала купать ребёнка, брала его на руки, чтобы Виктория могла поспать. Деньги Илья присылал регулярно, иногда даже без напоминаний.
Он звонил, но уже не так часто. Иногда разговор был коротким.
— Устал, — говорил он. — Завтра тяжёлый день.
Когда Сане исполнилось четыре месяца, Илья приехал. Привёз большую коробку с игрушками, новые серьги для Виктории, деньги в конверте. Неделю он был дома. Гулял с коляской, держал сына на руках, рассказывал, как там сложно, но скоро всё закончится.
— Я теперь постоянно буду с вами, — сказал он перед отъездом.
Через месяц он снова уехал.
Так и повелось. Он приезжал ненадолго, потом исчезал. Свекровь говорила, что всё это временно, что Илья старается ради семьи. Переводы становились всё больше. Жизнь постепенно входила в привычный ритм, в котором ожидание стало чем-то обыденным.
Когда Саньке исполнилось три года, Виктория вышла на работу. Детский сад был недалеко от дома, и по утрам они шли туда пешком. Санёк держался за её руку, рассказывал что-то своё, иногда останавливался, чтобы рассмотреть машину или собаку во дворе.
— Мам, а папа когда приедет? — спрашивал он.
— Скоро, — отвечала Виктория. — У папы работа.
Из садика его забирали бабушки. Свекровь и мама Виктории заранее договорились, кто и в какой день будет приходить. Иногда они менялись, если у кого-то появлялись дела. Санёк привык, не капризничал.
Работа встретила Викторию спокойно. Коллектив почти не изменился, только добавились новые лица. Коллеги спрашивали о ребёнке, кто-то показывал фотографии своих детей. В обеденный перерыв обсуждали бытовые мелочи, цены, отпуска.
Илья продолжал присылать деньги. Переводы приходили точно по датам. Он звонил, спрашивал о сыне, интересовался, не болеет ли, как садик. Разговоры были короткими, без лишних подробностей.
Приезжал он всё так же ненадолго. Мог появиться внезапно, вечером, с чемоданом и подарками. Санёк радовался, тянулся к нему, показывал новые игрушки, рассказывал про садик. Илья слушал, смеялся, брал сына на руки. Потом уезжал, и всё возвращалось на прежние места.
Свекровь часто повторяла одно и то же:
— Главное, что он не забывает семью. Мужики сейчас разные бывают.
Виктория не спорила.
Однажды после работы она зашла в магазин у офиса. На кассе услышала знакомый голос.
— Вика?
Она обернулась. Перед ней стояла Софья, Соня, с которой Илья работал в одной фирме. Они виделись пару раз на корпоративах, тогда ещё вместе с мужем.
— Привет, — сказала Виктория. — Как дела?
— Нормально, — ответила Соня. — Ты как?
— Работаю, — Виктория улыбнулась. — Санёк в садик ходит.
Они вышли из магазина вместе, пошли в одну сторону.
— Илья всё в командировках? — спросила Соня как будто между прочим.
— Да, — ответила Виктория. — Почти не бывает дома.
Соня помолчала, потом сказала:
— Странно.
— Почему? — Виктория остановилась.
— Да потому что он сам на них напрашивается, — сказала Соня. — У нас там очередь желающих. Петрович несколько раз просился, у него дочка замуж выходит, деньги нужны. А Илья всё равно едет.
Виктория молчала. Соня посмотрела на неё, будто ожидая реакции, но, не дождавшись, пожала плечами.
— Ладно, — сказала она. — Не моё дело. Ты извини.
Они попрощались. Виктория дошла до остановки, села в автобус. По дороге она смотрела в окно, не доставая телефон.
Дома её встретила свекровь. Санёк играл на ковре с машинками.
— Ты чего так рано? — спросила она.
— Отпустили на час раньше, — ответила Виктория. — Соньку встретила.
— А, эту, — свекровь удивилась. — Что сказала?
— Ничего особенного.
Вечером, когда Санёк уснул, Виктория всё-таки рассказала о разговоре. Свекровь выслушала, вздохнула.
— Люди любят болтать, — сказала она. — Ты меньше слушай. Мужик он ответственный, семью обеспечивает.
— Она сказала, что Петрович просился, — тихо сказала Виктория.
— И что? — свекровь пожала плечами. — Значит, Илью больше ценят. Ты лучше радуйся.
Через несколько дней Илья позвонил сам.
— Я скоро приеду, — сказал он. — Думаю, командировка заканчивается.
— Хорошо, — ответила Виктория.
Он приехал, как и обещал. Пробыл дома почти две недели. Говорил, что теперь всё, больше никуда ездить не будет. Свекровь радовалась, строила планы, говорила о ремонте и о том, что пора думать о второй комнате.
Прошёл месяц. Потом ещё один. Илья снова собрал чемодан.
— Ненадолго, — сказал он. — Надо доделать.
Виктория ничего не ответила.
Жизнь шла своим чередом. Работа, садик, дом. Деньги приходили стабильно. Иногда Виктория ловила себя на том, что привыкла к такому порядку вещей. Муж где-то далеко, но всегда на связи, всегда с переводами и подарками.
О квартире она тоже начала думать всерьёз. Счёт рос, можно было смотреть варианты. Свекровь поддерживала:
— А что, правильно. Время придёт, и второго родите.
Виктория только радовалась. Иногда она представляла девочку. Но вслух об этом не говорила.
Разговор с Соней вспоминался всё реже. Он словно растворился в повседневных делах. Всё казалось устойчивым, выстроенным, почти правильным. И как-то свекровь ей сказала:
—Викуль, чтоб ты себя не накручивала и не придумывала невесть что, возьми отпуск да поезжай к Илье…
Отпуск Виктории не дали. Начальница развела руками, сослалась на отчёты и нехватку людей. Виктория больше не настаивала. Через знакомых оформила больничный, купила билет и через несколько дней улетела в Воркуту.
В гостинице было холодно и пусто. Номер стандартный, с узким окном и серыми шторами. Виктория положила сумку на кровать, достала телефон, открыла карту. Нашла адрес филиала, где, по словам Ильи, он работал последние месяцы. Поставила будильник и легла, не включая телевизор.
Утром она вышла рано. Город встретил резким ветром и серым небом. До филиала добралась пешком. Здание оказалось обычным, двухэтажным, без вывески, с облупленной краской на стенах.
На проходной сидела женщина средних лет.
— Подскажите, Илья… — Виктория назвала фамилию.
Женщина посмотрела в журнал.
— Он вчера закончил работу, — сказала она. — Со всеми попрощался. Уехал.
— А вы не знаете, куда? — спросила Виктория.
— Как куда, — ответила та. — Он сказал, что домой.
Виктория вышла на улицу, набрала номер Ильи. Телефон был недоступен. Она постояла несколько минут, потом медленно пошла в сторону центра.
В супермаркет она зашла почти случайно. Хотела посмотреть цены, купить воды. Ходила между рядами, останавливалась у витрин, рассматривала продукты. Подошла к холодильникам с молочной продукцией и вдруг услышала знакомый голос.
— Подожди, сейчас возьмём.
Она обернулась. По торговому залу шёл Илья. За руку он вёл мальчика лет четырёх. Рядом шла женщина, примерно его возраста. Они шли спокойно, о чём-то разговаривали.
Виктория остановилась. Достала телефон, включила камеру. Илья наклонился к мальчику, что-то сказал ему. Мальчик громко ответил:
— Пап, пойдём к игрушкам.
Женщина улыбнулась и пошла следом. Виктория стояла, не двигаясь, потом медленно пошла за ними, не приближаясь.
У кассы Илья расплачивался, мальчик держал в руках машинку. Женщина что-то говорила, Илья кивал. Потом они вышли из магазина.
На улице они сели в такси. Виктория поймала другое и сказала водителю ехать следом. Машины остановились у новостройки. Дом был почти пустой, в окнах горел свет только в нескольких квартирах.
Илья вышел первым, помог женщине и мальчику. Они стояли у подъезда. Илья наклонился, поцеловал женщину, потом мальчика. Что-то говорил, но слов было не слышно.
Виктория не выходила из машины.
— В аэропорт, — сказала она водителю.
В зале ожидания они не пересеклись. В самолёте Илья сидел в середине салона, Виктория — в хвосте. Он не оборачивался.
В родном городе они встретились на стоянке такси. Илья увидел Викторию сразу.
— Ты всё видела? — спросил он.
— Да, — ответила она.
— Это моя бывшая, — сказал Илья. — Ребёнок случайно получился. Я не собираюсь бросать семью. Я буду помогать Наташе.
— Хорошо, — сказала Виктория.
Дома их ждала свекровь. Она обрадовалась, увидев их вместе.
— Наконец-то, — сказала она. — Проходите.
Виктория сняла куртку, прошла в комнату, посмотрела на спящего сына.
— Я подаю на развод, — сказала она, вернувшись на кухню.
— Ты что такое говоришь? — свекровь всплеснула руками. — Саньке нужен отец.
— Такой муж мне не нужен, — ответила Виктория.
Илья молчал. Свекровь говорила ещё долго, но Виктория её уже не слушала. Решение было принято.