Вика неслась, не видя ничего перед собой. Подбежала к подъезду, распахнула дверь и налетела с разбегу на инвалидное кресло. В кресле сидела молодая девушка, примерно ровесница Вики, может, чуть старше. Ее вывозила на прогулку мама.
Они недавно в этом подъезде живут. Где-то с неделю назад Вика начала встречать их возле лифта или во дворе высотки. Вику заинтересовали новые соседки. Своей жизнерадостью заинтересовали. Что мама, что дочка всегда улыбались, щебетали о чем-то пустяшном. Это с их-то проблемами! Как они могут быть такими веселыми?
— Ой, — сказала Вика, когда чуть не снесла инвалидное кресло, — извините.
— Ничего, — хором ответили новые соседки.
И тут же взрослая женщина обратилась к Вике с просьбой:
— Слушай, помоги нам спуститься с пандуса, а то, как затеяли этот ремонт, так закончить не могут. Разворошили весь пандус, а мы ведь сюда только из-за него и переехали. Там, где раньше жили, никаких условий для инвалидов.
— Конечно, давайте помогу.
Вдвоем с женщиной они перенесли инвалидное кресло через разобранный пандус. А женщина все не успокаивалась:
— Постой здесь пожалуйста, с дочкой, пока я поднимусь к себе. Я такая невнимательная, забыла сумочку с телефоном. А ведь в телефоне сейчас вся наша жизнь.
— Ладно, хорошо, я постою, — насупилась Вика.
Ей переставали нравится чересчур навязчивые соседки. С девчонкой в инвалидном кресле она знакомиться не хотела, та сама начала:
— Меня Лиля зовут, а тебя?
— Вика.
— А чего ты такая грустная, Вика? У тебя что-то случилось.
— У меня случилось?
Вика поразилась. Человек в инвалидном кресле спрашивает ее, что у нее случилось. Это у кого еще случилось!
— Ну да, у тебя, — улыбалась Лиля. — Я сразу заметила, что ты сама не своя. С подружкой поссорилась?
— Нет у меня подружки. Знакомых много, а подружки нет.
— Не понимаю, как так может быть. Вот у меня ограниченные возможности, но и то у меня много друзей и подруг. Вживую мы видимся редко, больше общаемся через интернет. А как у тебя не может быть близких подруг, я просто не понимаю.
— А вот так и может, — огрызнулась Вика.
Вдруг ей захотелось поговорить с этой жизнерадостной девушкой. Она давно ходит поникшей, обдумывает свой трагичный план. И ведь никто, ни разу не спросил, что у неё случилось. А эта видит её, считай, что первый раз, и поинтересовалась.
— Подруг у меня нет, потому, что никому нет до тебя дела. Все замкнуты в своём мирке, живут своими проблемами, и никто тобой не интересуется. Да что там говорить, я даже собственным родителям не нужна. Откупаются от меня дорогими гаджетами, шмотками, и хоть бы раз поинтересовались, что у меня в голове, чем я живу. Честно, я вот не понимаю, почему ты улыбаешься. Это, — Вика показала на инвалидное кресло, поражаясь собственной бестактности. — Это с тобой давно случилось?
— Очень. Я такой родилась. Я не знаю, что такое ходить, но мне кажется, знаю, что такое жить. Я не верю, что родителям ты не нужна. Мне кажется, они просто не понимают, как с тобой общаться. Ты повзрослела, а для них осталась маленьким ребёнком. Начни сама, начни прямо сегодня. Спроси у них, как дела, поговори по-взрослому, заставь посмотреть на себя другими глазами. Вот ты говоришь про дружбу. Дружба — это не только когда интересуется тобой. Мир не вертится вокруг нас, во всем должна быть отдача. Близкими люди становятся, когда интересуются не только собой. Чьи-то проблемы кажутся тебе ерундовыми, люди отвечают тебе тем же.
— А вот и я, — из подъезда вышла широко улыбающаяся Лилина мама. — Заждались девочки? Все, спасибо тебе, мы погнали.
Женщина кивнула Вике, взялась за ручки инвалидного кресла. Лиля оглянулась.
— Вика, заходи ко мне, мы в квартире 548 живем. Забегай, слышишь?
Вика машинально кивнула и поняла, что врёт. Как она зайдёт, когда сегодня её не станет? Или не сегодня? А что, если Лиля права? Может, стоит попробовать поговорить?
Девочка поднялась к себе, положила на кухонный стол три таблетки. Достала остальные пять, что стащила в квартире Светы, тоже выложила на стол. Долго смотрела на кучку таблеток, потом решительно сгребла их, завернула в тетрадный листок, спрятала. Она даст этому миру еще один шанс. Попробует посмотреть под другим углом, как советовала Лиля.
Первой с работы вернулась мама. Вика знала, что дальше произойдет. Придет отец, и сначала они будут дуться друг на друга, потом кто-то первый начнет разговор, и наступит момент примирения. Тогда им точно будет не до дочери. Вика решила этого не дожидаться.
— Мама, а почему вы с папой все время ругаетесь? Что у вас не так? — спросила она.
Женщина замерла с тарелкой в руках. Она собиралась разложить по тарелкам гуляш, поужинать с дочерью. После вопроса девочки забыла про ужин. Присела на кончик кухонного стула, внимательно посмотрела на дочь.
— А с чего ты решила, что у нас что-то не так? Все ругаются, не бывает идеальных семей.
— У вас как-то часто это происходит. Должна же быть причина.
— Ты так быстро выросла, Вика, совсем взрослая, — мама впервые за долгое время смотрела девочке в лицо, а не осматривала бегло, как она одета. — И вопросы у тебя такие взрослые. Знаешь, Вика, иногда накапливается раздражение. На работе что-то не клеится, начальник отругает. Ходишь вся, как на иголках. У папы та же история. Мы покричим друг на друга и отпускает. Но это не означает, что у нас что-то не так. Не бери в голову. Если тебе дискомфортно, я постараюсь больше не срываться. И с папой твоим поговорю. А у тебя-то как дела? Ты что такая невеселая? Боишься экзаменов?
— Да ничего я не боюсь, — пожала Вика плечами. — Просто как-то одиноко.
— Одиноко? Тебе? А где твои подружки — Света, Марина, Оля? Вика, может ты влюбилась? У тебя мальчик есть? У вас в классе есть такой высокий, красивый.
— Димка, что ли? Да перестань, мам. Он любит только себя, только собой любуется. Никогда мне не нравился.
— А кто тогда нравится? Может, Денис?
— По Денису Светка сохнет. А мне никто из одноклассников не нравится. Они какие-то незрелые.
— Не пугай меня, дочка, — засмеялась женщина. — Тебе что, нравятся мужчины постарше? Насколько старше?
— Ну, вот в одиннадцатом классе есть один… Зовут Саша.
— Красивое имя — Александр. Напугала ты меня! Одиннадцатый класс, это еще ничего, это нормально.
Вика с мамой за разговорами не услышали, как вернулся с работы глава семьи. Удивился оживленному разговору за кухонным столом. Причем, за пустым кухонным столом. Ужинать мама с дочкой так и не сподобились. Мужчина разговором заинтересовался, постоял в дверях, потом присоединился. Где-то через час мужчина воскликнул:
— Девчонки, а мы чего без ужина сидим? Пошлите в кафе. Так давно мы втроем никуда не ходили.
С кафе вернулись поздно. Укладываясь спать Вика поняла, что за весь вечер она ни разу не вспомнила о таблетках, не вспомнила о своих дурных мыслях. Никого не хотелось проучить, заставить страдать. Сегодня хотелось жить. Можно было позвонить еще и Свете, но время позднее. Вика решила отложить разговор с одноклассницей на завтра.
На следующий день, на первой же перемене, она пододвинула стул поближе к Свете, шепнула на ухо.
— Ну что там, как Денис? Переписывались вчера?
— Да, прикинь, весь вечер переписывались. Он спросил меня, пойду ли я на выпускной. Прислал мне свою прикольную фотку. Она такая классная, давай я тебе скину, посмотришь.
Света захотела отправить фотографию Вике, зашла к ней на страницу и замерла.
— Что у тебя за статус такой странный? У тебя все нормально, Вик?
— Да так, как-то все навалилось, — расплывчато ответила Виктория.
— Что навалилось? Ты за экзамены, что ли, боишься? Я тоже, если честно. Давай вместе будем готовиться?
— Давай. Только начнем завтра. Сегодня я к девочке одной пойду. Она такая умная и веселая, несмотря на то, что не может ходить. Я попозже тебя с ней познакомлю.
После школы Вика хотела сразу пойти в квартиру 548, к Лиле, но, подумав о чем-то возле лифта, поднялась к себе. Достала из-под матраса сложенный тетрадный листок с таблетками, спустила их в унитаз. Они не понадобятся. Девочка с ограниченными возможностями, жизнерадостная Лиля одним только разговором разбудила в Вике вкус к жизни. Оказывается, не все так однозначно. Чтобы не быть одной достаточно посмотреть вокруг и не ждать ни от кого шага навстречу. Нужно делать его самой.