Ася считала свою однокомнатную квартиру своей крепостью. Это был ее оазис спокойствия после восьми часов шумной работы в бухгалтерии.
Каждая вещь здесь знала свое место. Женщина могла наслаждаться тишиной, чашкой эспрессо и книгой, не отвлекаясь ни на кого.
Все изменилось в один дождливый четверговый вечер. Звонок в дверь прозвучал как похоронный колокол.
На пороге стояла ее старшая сестра, Марина, а рядом, ссутулившись и уставившись в экран смартфона, — четырнадцатилетняя племянница Юля.
— Ася, впусти нас поскорее, промокли насквозь! — Марина, не дожидаясь приглашения, шагнула в прихожую, сбрасывая капли воды с дорогого плаща на пол.
Ася молча отступила, предчувствуя недоброе. Сестры не были близки. Разница в возрасте и кардинально разные взгляды на жизнь давно развели их по разные стороны. Марина, успешный менеджер, жила в разъездах и вечной погоне за статусом.
— Короче говоря, — сестра говорила резко, отрывисто, как на совещании, — у нас с Игорем ЧП. Компания экстренно отправляет его в долгосрочную командировку в Штаты, а мне следом выпал шанс возглавить полугодовой проект в Шанхае. Сорваться не можем. Юлю пристроить некуда.
Племянница, не отрываясь от телефона, прошла в гостиную и плюхнулась на диван. На ее лице застыла маска подростковой апатии.
— Марин, подожди, — Ася почувствовала, как у нее холодеют руки. — Что значит “пристроить”?
— Она поживет у тебя полгода, пока мы не вернемся.
В комнате повисла тягостная пауза. Ася смотрела то на сестру, то на племянницу, которая теперь разглядывала ее книжные полки с немым презрением.
— Ты с ума сошла? — наконец выдохнула Ася. — У меня одна комната! Где она будет спать? Учиться? Я не нянька, Марина!
— Не нянька, а тетя, — холодно парировала сестра. — И прекрати истерить. Она не маленькая, спать будет на твоем диване, он раскладной, я помню. Уроки будет делать за твоим столом, когда ты на работе. Ничего сложного.
— А спросить меня? Хочу ли я? Готова ли?
— Это форс-мажор, Ася. Никто не был готов. Речь о будущем моей семьи. Ты хочешь, чтобы я из-за твоего удобства отказалась от карьерного роста? — Марина посмотрела на нее с укором.
Это был классический прием: поставить свои интересы выше чужих и выставить другого эгоистом. Ася всегда проигрывала в таких дуэлях.
— Но полгода… — она слабо попыталась возразить.
— Пролетят незаметно. Юля — девочка самостоятельная. Тебе почти ничего не придется делать. Так, присмотреть немного, — Марина бросила в пороге спортивную сумку Юли. — У меня через три часа вылет, мне еще в аэропорт ехать. Деньги на ее содержание я тебе буду переводить.
Она обняла Асю сухим, формальным объятием и бросила: “Слушайся тетю, Юль”, — и выпорхнула за дверь, оставив после себя лишь запах дорогих духов и чувство полнейшей растерянности.
Так началась жизнь вдвоем в однокомнатной квартире, где второй человек был абсолютно чужим и явно не желавшим здесь находиться.
Первые недели были тихими. Юля жила как призрак: утром уходила в школу, днем возвращалась, запиралась в ванной, потом сидела в наушниках, уткнувшись в телефон или ноутбук.
Они почти не разговаривали. Ася оставляла ей ужин, Юля молча его разогревала.
— Как в школе? — робко спрашивала за ужином Ася.
— Нормально.
— Может, сходим куда-нибудь в выходные? В кино?
— У меня свои планы.
“Свои планы” обычно означали голосовые звонки с подругами, смех и разговоры, доносившиеся из-за двери ванной комнаты, когда Ася пыталась читать.
Однажды вечером, вернувшись с работы, женщина не обнаружила Юлю дома. На столе лежала записка: “У Кати, готовимся к проекту”.
Сердце Аси неприятно екнуло. Она не знала ни Кати, ни ее телефона, ни адреса. Девять часов, десять, одиннадцать…
Паника Аси стал нарастать. Она пыталась дозвониться Марине, но та не брала трубку.
В половине двенадцатого хлопнула входная дверь. Юля вошла румяная, чуть взволнованная.
— Где ты была?! — выпалила Ася, вставая с дивана. Ее трясло от нервного напряжения. — Ты должна предупреждать! Я за тебя волновалась!
Юля удивленно подняла брови.
— Я же написала, что у подруги.
— “У подруги” — это не информация! Мне нужен адрес, телефон! Ты живешь со мной, и я несу за тебя ответственность!
— Ой, тетя Ася, успокойтесь. Я не потеряюсь, — фыркнула Юля и направилась в ванную, заканчивая разговор.
Ася осталась стоять посреди комнаты, с комом обиды и гнева в горле. Ей было страшно, а в ответ — снисходительное “успокойтесь”.
Следующим яблоком раздора стал порядок. Вернее, его отсутствие. Юля оставляла кружки на журнальном столике, крошки на диване, разбросанные носки и футболки.
— Юля, я не уборщица, — сквозь зубы говорила Ася. — Убери, пожалуйста, за собой.
— Уберу потом.
“Потом” никогда не наступало. Асе самой приходилось все убирать. Однажды она не выдержала и, собрав разбросанные вещи племянницы, сложила их в ее спортивную сумку. Юля, обнаружив это, впервые показала настоящие эмоции.
— Вы что, в моих вещах копались? Это мое личное пространство!
— В этой квартире твое “личное пространство” заканчивается там, где начинается мое! — вспылила Ася.
Они стояли друг напротив друга, как два враждующих лагеря. Точкой стал звонок классной руководительницы Юлии, Ольги Петровны.
— Ася Сергеевна, здравствуйте. Я пыталась дозвониться Марине Сергеевне, но не могу. Мне бы хотелось поговорить о Юле. У нее серьезно ухудшилась успеваемость, она не сдала два проекта, а вчера и сегодня вообще не явилась на занятия. Как ее близкий родственник, вы должны быть в курсе.
Ася онемела. Она не была в курсе. Женщина видела, как Юля утром уходит в форме, с рюкзаком, и как возвращается после обеда.
— Ольга Петровна, спасибо, что сообщили. Я… я разберусь.
Она положила трубку и села, чувствуя, как по телу разливается ледяная волна. Обман, прогулы…
Она даже не знала, какой номер у школы. В тот день женщина ушла с работы пораньше и застала Юлю в квартире. Та, в домашней одежде, смотрела сериал.
— Ты не была в школе, — тихо сказала Ася, поставив паузу пультом.
— А вы откуда знаете? — Юля вздрогнула и насупилась.
— Мне звонила классная руководительница. Два дня прогулов, несданные проекты. Это что такое?
— Не ваше дело! — вспыхнула Юля. — Вы мне не мать!
— В данный момент я за тебя отвечаю! Твои родители доверили тебя мне!
— Доверили? — девочка истерически рассмеялась. — Меня впихнули вам, как ненужную вещь! Маме с папой вообще плевать, где я и что со мной! И вам тоже! Вам лишь бы от меня отвязаться, и чтобы я не мешала вашему идеальному порядку!
Слезы брызнули из глаз Юли. Впервые Ася увидела в ней не наглого подростка, а несчастного, заброшенного ребенка.
Но ее собственная обида и злость были сильнее. В этот момент зазвонил телефон. Это была Марина. Ася, дрожащей рукой, нажала на громкую связь.
— Ася, что там происходит? — послышался резкий, деловой голос сестры. — Мне только что звонила какая-то Ольга Петровна, говорила что-то о прогулах Юли. Я в ужасе! Я не могу работать, когда у меня дома такой бардак!
Асю будто ошпарило кипятком.
— У тебя дома? Марина, она живет у меня! В моем доме!
— Не важно! Я оставила тебе ребенка, попросила присмотреть, а ты не можешь уследить даже за тем, чтобы она в школу ходила? Что ты вообще делаешь? Целыми днями сидишь в своей берлоге и копишь злобу на весь мир, а за девочкой присмотреть не в состоянии?
Каждое слово было как удар хлыстом. Ася увидела, как Юля смотрит на нее с каким-то странным, затаенным ожиданием.
— Ты… ты ничего не понимаешь, — голос Аси срывался. — Я не просила ее привозить к себе! Ты против моей воли подселила ко мне неуправляемого подростка, который меня в грош не ставит! Она мне врет, не слушается, а ты сейчас предъявляешь мне претензии, что я за ней не слежу? А кто ты такая, чтобы мне их предъявлять?!
— Я ее мать! — проревéла в трубку Марина. — И я ожидаю, что моя сестра проявит хоть каплю ответственности и человечности! Тебе лишь бы отгородиться от всех и всего! Мы тебе семья или чужие люди?
— В тот момент, когда тебе что-то от меня нужно, я семья! — закричала Ася, уже не сдерживаясь. — А когда мне нужна помощь, поддержка или просто, чтобы меня спросили, хочу ли я чего-то, я тут же становлюсь чужой! Ты пользуешься мной, Марина! Ты всегда так делала!
Ася тяжело дышала, глядя на телефон. Юля замерла и притихла.
— Я не желаю это слушать, — ледяным тоном произнесла Марина. — Я требую, чтобы ты наладила ситуацию, поговорила с учителями, проконтролировала выполнение домашних заданий. Узнай, в чем у нее проблемы. Сделай что-нибудь, в конце концов! Я не могу сейчас сорваться и прилететь.
— И не надо, — тихо, но четко сказала Ася. — Не прилетай. Сейчас я все сделаю по-своему.
Она положила трубку. В комнате стояла оглушительная тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием Юли.
Ася подняла на нее взгляд. Гнев постепенно отступал, сменяясь леденящей усталостью и странным спокойствием.
— Ты права, — сказала женщина, обращаясь к племяннице. — Меня не спросили. И твои родители поступили с тобой, как с вещью, и со мной тоже. Это неправильно.
Юля молчала, широко раскрыв глаза.
— Но сейчас мы здесь одни. Ты и я. И крики и претензии по телефону через океан ничего не решат. Давай попробуем по-другому. Скажи мне честно: что происходит? Почему ты не ходишь в школу?
Юля опустила голову, ее плечи задрожали.
— У меня… конфликт с учителем по литературе и с девочками из класса. Они… они смеются надо мной. Говорят, что родители сдали меня с рук на руки, потому что им надоело со мной возиться.
Ее голос сорвался на рыдания. Ася медленно подошла и села рядом на диван. Она не обняла ее, а просто была рядом.
— Я не знала, — тихо произнесла Ася.
— Знаешь, — Ася смотрела в стену, — моя берлога, мой порядок… это все, что у меня было. Чтобы не сойти с ума. Но, кажется, я так усердно охраняла свою крепость, что забыла, как в нее впускать людей. Даже когда это необходимо.
В ее словах не было уже злобы, лишь горькая констатация факта.
— Знаешь, — Анна смотрела в стену, — завтра мы пойдем в школу вместе. Поговорим с Ольгой Петровной и разберемся с учителем и с этими девочками.
— Вы… вы пойдете со мной? — недоверчиво спросила Юля.
— Да. Потому что сейчас, хочешь ты того или нет, мы одна команда. Договорились?
Юля смотрела на нее, вытирая слезы рукавом. Ася поднялась и пошла на кухню, чтобы поставить чайник.
— Пойдем пить чай с круассанами, — позвала ее женщина.
Девочка вздохнула и неуверенно пошла на кухню. Напряжение все еще висело в воздухе, но уже не такое сильное.
На следующий день Ася, как представитель Юли, пошла с ней вместе в школу, чтобы выяснить причину конфликта.
С горем пополам женщине удалось все утрясти, и отношения тети и племянницы улучшились.
Спустя полгода Марина вернулась в Россию и забрала дочь с собой на постоянное место жительства.