Мой бывший муж примчался, как только узнал, что я купила квартиру
Дверной звонок прозвучал ровно в тот момент, когда я разбирала последнюю коробку с посудой. Три года после развода, и наконец-то—свой угол. Небольшая, но уютная двухкомнатная квартира на четырнадцатом этаже нового жилого комплекса. Вид на парк, утренний свет в спальне и та тишина, по которой я так скучала в съемных квартирах.
Звонок прозвенел снова—настойчиво и требовательно. Я стряхнула пыль с рук и пошла к двери, удивляясь, кто бы это мог быть. Новоселье было запланировано только на следующую неделю, когда всё будет на своих местах.
Когда я открыла дверь, я почти застыла. На пороге стоял Андрей, мой бывший муж, тяжело дыша, будто добирался сюда бегом, а не приехал как обычно на черном Volkswagen.
«Значит, купила», — выпалил он вместо приветствия, оглядывая меня с головы до ног.
Не думая, я провела рукой по волосам, закрученным в небрежный пучок, и поправила вытянувшуюся футболку. Я была, мягко говоря, не в форме.
«Привет, Андрей», — спокойно ответила я, хотя внутри кипела от возмущения. — «Что тебе здесь нужно?»
«Узнал от Машки», — сказал он, назвав нашу общую подругу, которая явно не смогла удержать язык за зубами. — «Не могла бы ты мне позвонить и сказать?»
«Я должна была?» — скрестила руки на груди, не приглашая его войти.
Андрей нахмурился и провел рукой по темным волосам—жест, который раньше казался мне милым, а сейчас только раздражал.
«Нет, конечно. Просто…» — Он замялся, явно не зная, как объяснить своё внезапное появление. — «Можно войти?»
Я замялась. С одной стороны, видеть его сегодня было последнее, чего мне хотелось. С другой—мы не разговаривали почти год, и его визит сейчас вряд ли был случаен.
«Пять минут», — сказала я, отступая в сторону, чтобы пустить его в прихожую. — «У меня еще полно дел».
Андрей вошел, оглядывая полупустые комнаты с коробками и поспешно расставленной мебелью.
«Неплохо», — сказал он с каким-то странным выражением. — «Сколько квадратных метров?»
Звонок в дверь раздался ровно в тот момент, когда я распаковывала последнюю коробку с посудой. Три года после развода, и наконец—мой собственный уголок. Небольшая, но уютная двухкомнатная квартира на четырнадцатом этаже нового жилого комплекса. Вид на парк, утренний свет в спальне и тишина, по которой я так скучала в съемных квартирах.
Звонок прозвучал снова—настойчивый и требовательный. Я стряхнула пыль с рук и пошла к двери, задаваясь вопросом, кто бы это мог быть. Новоселье было запланировано только на следующую неделю, когда всё будет на своих местах.
Когда я открыла дверь, я почти застыла. На пороге стоял Андрей, мой бывший муж, тяжело дыша, словно пришел пешком, а не приехал на своей привычной черной Volkswagen.
«Значит, купила», — выпалил он вместо приветствия, оглядывая меня с головы до ног.
Я машинально провела рукой по волосам, собранным в небрежный пучок, и натянула вытянутую футболку. Я была, мягко говоря, не одета для гостей.
«Привет, Андрей», — спокойно сказала я, хотя внутри кипела от возмущения. — «Что ты здесь делаешь?»
«Узнал от Маши», — сказал он, называя нашу общую подругу, которая явно не смогла промолчать. — «Ты не могла бы позвонить? Сказать мне?»
«Я должна была?» — скрестила руки на груди, не приглашая его войти.
Андрей нахмурился и провёл рукой по тёмным волосам—жест, который раньше казался милым, а теперь только раздражал.
«Нет, конечно. Просто…» — Он замялся, явно не зная, как объяснить свое внезапное появление. — «Можно войти?»
Я замялась. С одной стороны, видеть его было последним, чего я хотела сегодня. С другой—мы не разговаривали почти год, и его появление здесь сейчас не могло быть случайным.
«Пять минут,» я отошла в сторону, впуская его в прихожую. «У меня еще куча дел.»
Он зашел и оглядел наполовину пустые комнаты, заставленные коробками и поспешно расставленной мебелью.
«Неплохо,» — сказал он с каким-то странным выражением. «Сколько квадратных метров?»
«Пятьдесят восемь. Для меня достаточно.»
«А где ты взяла деньги?» — вопрос прозвучал резче всех предыдущих.
Я почувствовала, как лицо заливает злость. Вот оно что. Он пришёл не поздравить меня — он пришёл узнать, как его бывшая жена, которую он три года назад бросил без копейки, смогла купить себе жильё.
«Имеет значение?» — спросила я холодно.
«Это важно, если ты взяла кредит. Ты знаешь сейчас ставки. Утонешь в выплатах!»
«Андрей,» — я глубоко вздохнула, пытаясь себя успокоить. «Мы развелись три года назад. Мои финансы тебя больше не касаются.»
«Я волнуюсь за тебя, Лена.» Его голос вдруг смягчился. «Ты всегда была импульсивной. Помнишь, как чуть не купила тот дачный участок по объявлению, даже не проверив документы?»
«Это было десять лет назад!» — огрызнулась я. «И вообще — чему такая внезапная забота? Когда ты ушёл к своей… как её там… Веронике, не помню, чтобы ты тогда переживал.»
Андрей поморщился, как будто у него заболел зуб.
«Мы с Вероникой расстались.»
Разве это должно было меня растрогать? Я пожала плечами.
«Жаль. Но это всё равно не объясняет, почему ты здесь.»
Он прошёл в гостиную, не дожидаясь приглашения, и остановился у окна, глядя на вид.
«Хороший район. Транспорт рядом?»
«Андрей,» — терпение мое подходило к концу. «Чего ты хочешь?»
Он повернулся ко мне, и впервые за весь разговор я заметила, как сильно он изменился за эти годы. Морщины вокруг глаз стали глубже, на висках появилась седина. Он выглядел уставшим и каким-то… потерянным.
«Помнишь, как мы мечтали об квартире?» — неожиданно спросил он. «Мы всё планировали, рисовали схемы на салфетках, спорили о цветах стен…»
«Помню,» — тихо сказала я. «А потом ты решил, что тебе нужна не новая квартира, а другая женщина.»
«Я совершил ошибку,» — просто сказал он.
Я рассмеялась, не веря своим ушам.
«Серьёзно? Ты врываешься в мой дом через три года после развода и говоришь мне, что ошибся? И что я должна тебе на это сказать?»
«Я не знаю,» — он плюхнулся на единственный стул посреди комнаты. «Я правда не знаю, Лена. Когда Маша сказала мне, что ты купила квартиру, это было как удар током. Это должны были быть мы. Вместе.»
«Но мы не вместе,» — твёрдо сказала я. «И это был твой выбор, Андрей — не мой.»
«А если я хочу всё исправить?» — взглянул на меня с надеждой.
«Исправить?» — покачала я головой. «Некоторые вещи не исправить. Можно только отпустить и идти дальше. Что я и сделала.»
«Значит, у тебя кто-то есть?» — в его голосе мелькнула ревность.
«Нет. Но даже если бы был, это тебя не касается.»
Андрей встал и подошёл ближе.
«Лена, я серьёзно. В последнее время я много думал о нас. О том, что потерял.»
«Что тебя действительно беспокоит?» — я сделала шаг назад. «То, что ты потерял — или то, что я приобрела? Знаешь, когда мы развелись, ты сказал, что я без тебя никогда не поднимусь. Что без твоей поддержки мне конец. Может, тебя просто раздражает то, что я справилась сама.»
Он выглядел обиженным.
«Ты думаешь, я настолько мелочный?»
«Я не знаю, кто ты теперь, Андрей. Мы чужие.»
Долго он молчал, переваривая мои слова. Потом медленно кивнул.
«Может, ты права. Просто… я не ожидал, что буду так по тебе скучать.»
Эти слова больно ранили. Сколько ночей я проплакала в подушку, скучая по нему, по нашей жизни? И вот теперь, когда я наконец начала идти дальше, он пришёл с признаниями.
«Тебе пора идти,» — мягко сказала я. «Мне правда нужно многое сделать.»
«Да, конечно.» — Он направился к двери, потом остановился. «Я хотя бы могу узнать, откуда деньги? Просто чтобы не беспокоиться.»
Я поколебалась, потом решила, что в этом нет ничего секретного.
« Наследство бабушки и мои сбережения. Плюс материнский капитал после рождения Миши. »
Его лицо изменилось.
« Миша? У тебя… у тебя есть ребёнок? »
Вот черт. Это была единственная тема, о которой я совершенно не хотела говорить.
« Да, Андрей. У меня сын. Ему год и семь месяцев. »
« Год и… » Он быстро прикинул. « Значит, ты не была беременна, когда мы— »
« Нет, — резко перебила я. — Я не была беременна во время развода. Это произошло позже. »
« А кто отец? » — его голос напрягся.
« Не твоё дело. »
« Лена, пожалуйста. Я просто хочу знать. »
Я вздохнула.
« Его зовут Дмитрий. Мы познакомились на работе. Но мы не вместе, если ты об этом. »
« Он участвует в воспитании? »
« Финансово — да. А так — нет, его перевели в другой город. Он хороший человек, Андрей. Просто не готов к семье. »
Андрей кивнул, осмысливая.
« А где сейчас Миша? »
« У моих родителей. Завтра заберу его, когда закончу здесь с основным. »
Он помолчал, а потом неожиданно спросил:
« Можно я когда-нибудь встречусь с ним? »
Этот вопрос застал меня врасплох.
« Зачем? »
« Не знаю, — он пожал плечами. — Просто хочу. »
Я не знала, что сказать. Одна часть меня хотела выставить его и стереть этот разговор, как плохой сон. Другая часть — та, что ещё помнила хорошие моменты, — колебалась.
« Я подумаю, — наконец сказала я. — Но пока, пожалуйста, уходи. »
Он кивнул и открыл дверь, но перед тем как уйти, обернулся.
« Спасибо, что поговорила со мной. И… поздравляю с квартирой. Ты молодец. »
Когда за ним закрылась дверь, я прислонилась к стене и закрыла глаза. Что это было? Зачем он приходил? И что мне делать с его странной просьбой познакомиться с Мишей?
Звонок разбудил меня в шесть тридцать утра. Я вслепую нащупала телефон и ответила, даже не посмотрев на экран.
« Алло? »
« Доброе утро, Лена, — голос Андрея звучал бодро, будто он не спал всю ночь. — Прости, что так рано звоню. »
Я села на кровати, мгновенно проснувшись.
« Андрей? Ты с ума сошел? Сейчас семь утра! »
« Шесть тридцать, вообще-то, — поправил он. — Слушай, я тут подумал… может, тебе нужна помощь с квартирой? Полки, люстры, ну, такое? »
Я потерла виски, пытаясь понять, что происходит.
« Ты звонишь мне в шесть тридцать, чтобы предложить повесить полки? »
« Да, — сказал он, и я услышала улыбку в его голосе. — У тебя, наверное, гора дел, а у меня выходной. Могу прийти с инструментами. »
« Андрей, — стараясь говорить спокойно, — я ценю помощь, но справлюсь сама. У меня есть друзья, которые помогают. »
« Друзья — хорошо, » — он сделал паузу. — « А обед? Я мог бы что-нибудь вкусное принести. Ты, наверное, ещё не заполнила холодильник. »
Его настойчивость начинала меня раздражать.
« Спасибо, но нет. У меня уже есть планы. »
« С Мишей? » — тут же спросил он.
« Да. После обеда забираю его у мамы. »
« Отлично! » — так радостно воскликнул он, что я отодвинула телефон от уха. — « Тогда я приду утром, помогу с чем надо, а потом мы можем вместе за ним съездить? »
« Андрей, хватит. » Я уже закипала. « Я тебя не просила помогать и уж точно не собиралась знакомить с Мишей. Что с тобой? »
На линии повисла тишина.
« Прости, — наконец сказал он. — Я тороплю события, да? »
« Да! — воскликнула я. — Мы не виделись целую вечность, а теперь ты вдруг хочешь ворваться обратно в мою жизнь, познакомиться с моим ребёнком… это странно, Андрей. »
« Понимаю, — его голос стал серьёзным. — Просто… когда я увидел твою квартиру вчера, я понял, сколько всего пропустил. Как далеко ты ушла без меня. У тебя новая жизнь, ребёнок… а я всё ещё точно там, где был три года назад. »
Эти слова меня немного размягчили.
« Слушай. Я не против общения. Может, когда-нибудь и друзьями станем. Но не так быстро, ладно? И Миша… это серьёзно, Андрей. Он маленький. Чувствительный. Я не могу просто так впускать новых людей в его жизнь. »
«Я понимаю», — повторил он. «Правда, понимаю. Просто подумай об этом, хорошо? Я не спешу.»
«Не спешишь? А звонки в шесть тридцать это что тогда?» — подумала я, но вслух сказала:
«Хорошо, я подумаю. Но сейчас дай мне поспать хотя бы еще час, пожалуйста.»
«Конечно», — улыбка вернулась в его голосе. «Сладких снов, Леночка.»
Это ласковое прозвище, которое он не использовал много лет, странно кольнуло мне сердце. Я быстро попрощалась и закончила звонок.
Я больше не смогла заснуть. Я лежала, уставившись в потолок, думая о вчерашнем разговоре, неожиданном звонке, о том, что Андрей расстался с Вероникой. Три года я тщательно избегала думать о нем, а теперь он внезапно ворвался в мою жизнь — и я не знала, как к этому относиться.
В восемь я встала, приняла душ и начала разбирать оставшиеся коробки. Работа помогла мне не думать о бывшем муже и его странном поведении. К десяти я почти всё разобрала и выбирала место для книжного шкафа, когда кто-то позвонил в дверь.
«Опять?» — подумала я, но на пороге стояла мама с большой сумкой.
«Привет, солнышко!» — она меня обняла. «Я решила прийти пораньше, чтобы тебе помочь. Потом вместе заберём Мишеньку — он сейчас с дедушкой.»
«Мам, ты лучшая», — искренне сказала я и впустила её.
«Ух ты, ты почти всё сделала!» — она огляделась. «Я думала, ты всё ещё завалена ими.»
«Встала рано», — уклончиво сказала я, не желая объяснять звонок Андрея.
«Хорошо», — кивнула мама, доставая из сумки контейнеры с едой. «Я испекла пироги и приготовила борщ. Знаю, тебе некогда будет готовить.»
«Спасибо.» У меня навернулись слёзы от такой простой заботы.
Мама внимательно посмотрела на меня.
«Что случилось? Ты на взводе.»
Я вздохнула. От мамы ничего не скроешь.
«Появился Андрей.»
Мама застыла с контейнером в руках.
«Понятно. А что ему нужно?»
«Понятия не имею», — села я за стол. «Вчера он примчался, как только узнал о квартире. Сегодня позвонил в шесть тридцать, предлагает помощь. И ещё… хочет встретиться с Мишей.»
«На каком основании?» — вспылила мама. «Три года не показывался, а теперь вдруг заинтересовался?»
Он сказал, что расстался с Вероникой. И что скучает по мне.»
Мама фыркнула.
«Конечно, он скучает. Остался один — вот и вспомнил о тебе. Надеюсь, ты его послала?»
«Не совсем», — призналась я. «Я сказала, что подумаю о встрече с Мишей.»
«Лена!» — всплеснула руками мама. «Ты с ума сошла? Зачем ребёнку этот… этот…»
«Мам, я ничего не обещала», — поспешила я её успокоить. «Я просто не хотела ссориться. К тому же…» Я замялась. «Не знаю, может это глупо, но иногда мне кажется, Мише не хватает мужского влияния.»
Мама села напротив меня.
«Дорогая, я понимаю, что ты чувствуешь. Но Андрей — не тот мужчина, который должен влиять на твоего сына. Он ушёл от тебя, когда ты больше всего в нём нуждалась.»
«Он не знал, что я в нём нуждалась», — тихо возразила я. «Я никогда не говорила ему о своих проблемах. О своей болезни.»
Мама взяла меня за руку.
«Это не оправдание. Настоящий мужчина не бросит женщину ради первой же красивой мордашки. А теперь, когда эта мордашка его бросила, он возвращается? И ты всерьёз хочешь впустить его в жизнь Миши?»
«Я не знаю, чего хочу, мама», — устало сказала я. «Я просто не знаю, что делать.»
«Делай то, что лучше для тебя и Миши», — твёрдо сказала она. «Не то, что лучше для Андрея.»
Я кивнула, зная, что она права. Но что именно было лучше для меня и Миши?
Когда мы с мамой вернулись с Мишей, было почти пять вечера. Мой сын—блондин с любопытными карими глазами—сразу начал исследовать новое пространство, заглядывая в каждый угол и шкаф.
«Дом», — серьёзно объявил он, остановившись посреди гостиной. «Наш дом?»
«Да, солнышко». — Я присела перед ним накорточки. «Это наш новый дом. Тебе нравится?»
Миша кивнул, потом подбежал к окну и прижал нос к стеклу.
«Деревья! Птички!»
«Да, солнышко, это парк. Мы будем там гулять.»
Мама начала распаковывать вещи Миши, а я пошла на кухню поставить чайник. В этот момент раздался звонок в дверь.
“Пусть это будет не Андрей”, промелькнуло у меня в голове—но когда я открыла дверь, там стояла Маша. Та самая подруга, которая рассказала моему бывшему мужу о моей квартире.
“Привет!” — весело пропела она, протягивая мне коробку с тортом. “Я решила заглянуть на новоселье! Ой, а Мишаня уже здесь? Привет, дорогой!”
Она протиснулась мимо меня, не дождавшись приглашения, и тут же начала обнимать Мишу, который радостно визжал—он обожал «тётю Машу».
“Какая милая квартира!” — щебетала она, оглядываясь. “Ты всё сама придумала? А где ты взяла такие шторы? Мне такие же нужны!”
Я смотрела на неё, пытаясь решить, злиться ли. С одной стороны, именно из-за неё Андрей появился вчера. С другой стороны, мы дружили с детского сада, и я знала, что она никогда не умела хранить секреты. Было просто удивительно, что, рассказывая Андрею о квартире, она не упомянула про моего сына…
“Маш,” — наконец сказала я, когда она отпустила Мишу, — “мне нужно с тобой поговорить.”
“Конечно!” — тут же посерьёзнела она. “Что-то случилось?”
Я отвела её на кухню, подальше от любопытных ушей мамы.
“Зачем ты рассказала Андрею о моей квартире?”
Глаза Маши расширились.
“Что, нельзя было? Мы случайно встретились в торговом центре, поболтали… он спросил, как у тебя дела, я сказала, что ты купила квартиру и переезжаешь. Что тут такого?”
“Он вчера сюда приходил,” — понизила я голос до шепота. “А сегодня позвонил в шесть тридцать. Предложил помочь, хотел встретиться с Мишей…”
“Вау!” — Маша была явно впечатлена. “И что ты ему ответила?”
“Я сказала, что подумаю. Что ещё могла сделать?”
“А ты не хочешь… ну, попробовать снова?” — осторожно спросила она. “Вы столько лет были вместе. А Мише нужен отец.”
“У Миши есть отец,” — резко ответила я. “Он просто далеко.”
“Да брось, Ленка,” — Маша махнула рукой. “Какой из Димы отец? Присылает деньги раз в месяц и думает, что всё сделал. А Андрей… он всегда хотел детей.”
“Тогда почему он сбежал от меня, когда узнал о моем диагнозе?” — горько спросила я.
Маша с недоумением посмотрела на меня.
“Какой диагноз? Он говорил, что вы расстались из-за ‘различий’, а потом познакомился с Вероникой…”
Я застыла. Она не знала. Я ей не рассказывала. Значит, и Андрей тоже не знал…
“Да, именно так,” — пробормотала я, решив не вдаваться в подробности. “Слушай, Маш—я не злюсь. Просто больше ничего ему не рассказывай обо мне и Мише, хорошо? Это всё непросто.”
“Конечно,” — кивнула она. “Извини, если я создала проблемы. Я думала, вы нормально общаетесь.”
“Мы почти не разговаривали после развода.”
“Может, это знак?” — вдруг улыбнулась Маша. “Судьба снова вас сводит воедино, теперь, когда ты встала на ноги. Может, стоит дать ему шанс?”
Я покачала головой.
“Нет, Маш. Этот поезд уже ушёл.”
Но где-то глубоко внутри маленький предательский голос шептал: А вдруг она права? А если это и правда знак?
Когда Маша и мама ушли, мы с Мишей остались одни в новой квартире. Он строил башню из кубиков посреди гостиной, а я сидела на диване, смотрела на него и думала об Андрее.
Что он имел в виду, так внезапно вернувшись в мою жизнь? Просто соскучился по мне—или действительно сожалел о разрыве? И стоит ли позволять ему встретиться с Мишей?
Мои мысли прервал звонок телефона. На экране загорелось имя Андрея.
“Алло,” — ответила я после четвёртого гудка, всё ещё не уверенная, хочу ли разговаривать.
“Привет,” — его голос прозвучал неуверенно. “Я тебя разбудил?”
“Нет, мы ещё не спим.”
“Мы?” — сразу зацепился он. “Значит, Миша уже с тобой?”
“Да, я его уже забрала.”
На том конце провода повисла пауза.
“А как он? Ему нравится новый дом?”
Я посмотрела на сына, который только что с грохотом развалил свою башню и теперь заливался смехом.
“Думаю, да. Он уже освоился.”
«Это хорошо», — снова замолчал Андрей, а затем решительно сказал: «Лена, я хочу извиниться за утренний звонок. И за то, что вчера ворвался. Ты была права — я поторопился.»
Это признание застало меня врасплох.
«Всё в порядке», — сказала я неловко. — «Всё хорошо.»
«Нет, не всё хорошо», — возразил он. — «Я вел себя как идиот. Просто… когда я услышал об этой квартире, что-то во мне оборвалось. Я вспомнил, как мы вместе о ней мечтали, и понял: она могла быть нашей. Если бы не я.»
Я не знала, что сказать. Три года назад я мечтала бы услышать эти слова. А сейчас?
«Андрей», — наконец сказала я, — «прошлого не вернуть. Мы оба изменились. У меня теперь другая жизнь.»
«Я знаю», — его голос прозвучал глухо. — «И я не прошу вернуть прошлое. Просто… может, мы бы могли иногда видеть друг друга. Как друзья. Я бы очень хотел познакомиться с твоим сыном. Не как отец, конечно—а просто как друг семьи.»
Я смотрела, как Миша собирает кубики для новой башни, и думала: что я теряю? Если Андрей хочет только дружбы, в этом нет ничего плохого. И, может быть, действительно мужское влияние не повредит Мише.
«Ладно», — наконец сказала я. — «Давай попробуем. Но только как друзья, Андрей. Без намёков на что-то большее.»
«Конечно!» — облегчение в его голосе было настолько явным, что я не смогла не улыбнуться. — «Спасибо, Лена. Правда — спасибо.»
«Пока не благодари меня. Можем встретиться в парке в эти выходные. Миша любит парки.»
«Отлично!» — воскликнул он. — «В субботу?»
«В субботу», — подтвердила я. — «В два у главного входа.»
После звонка я долго смотрела на телефон, думая, не ошиблась ли. Но что-то подсказывало мне, что это было правильное решение. Люди меняются. Может быть, Андрей действительно понял, что он сделал.
Суббота выдалась необычно тёплой и солнечной для конца сентября. Мы с Мишей пришли в парк немного раньше. Он был в восторге от нового места — здесь были не только качели и горки, но целый игровой комплекс с лабиринтами и канатными мостиками для детей постарше.
«Мама, смотри!» — Миша показывал на всё: белка прыгала по веткам, ярко-красные кленовые листья, собака бегала за палкой.
Я улыбалась, впитывая его радость и стараясь не думать о предстоящей встрече. Но когда было уже десять минут третьего, а Андрея всё не было, я начала волноваться. Он передумал? Или что-то случилось?
«Лена!» — услышала я знакомый голос и обернулась.
Андрей бежал к нам по аллее, неся огромного плюшевого медведя и связку воздушных шаров.
«Извини, что опоздал», — выпалил он, остановившись передо мной. — «Не мог выбрать, что купить. Поэтому купил и то, и другое.»
Я уставилась на него в изумлении.
«Андрей, мы договаривались о простой встрече. Зачем всё это?»
Он пожал плечами.
«Ну же. Первая встреча должна быть особенной.»
Миша, прячась за моей ногой, с любопытством выглянул, разглядывая незнакомца с игрушками.
«Привет, малыш», — присел Андрей. — «Меня зовут Андрей. А ты — я знаю — Миша.»
Миша с подозрением посмотрел на него, потом бросил взгляд на медведя.
«Это для тебя», — протянул Андрей игрушку. — «Хочешь с ним подружиться?»
Сын посмотрел на меня, будто спрашивая разрешение. Я кивнула, и он осторожно взял медведя, который был почти с него ростом.
«Спасибо», — тихо сказал Миша, обнимая его.
«А шары?» — протянул Андрей связку. — «Тоже твои.»
Миша широко заулыбался и ухватился за верёвки свободной рукой.
«Мама, смотри!» — закричал он, повернувшись ко мне.
«Да, милый — очень красивые», — улыбнулась я ему, потом повернулась к Андрею. — «Не надо было тратиться.»
«Пустяки», — отмахнулся он. — «Я просто хотел, чтобы первая встреча запомнилась.»
Мы медленно шли по дорожке. Миша семенил между нами, крепко держась за мишку и шары. Андрей всё смотрел на него каким-то странным взглядом.
«Он похож на тебя», — вдруг сказал он. — «Такие же глаза.»
«Все так говорят», — улыбнулась я, несмотря на себя. — «Хотя, по-моему, он больше похож на моего папу. Такая же упрямость.»
«А его отец?» — осторожно спросил Андрей. — «Какой он?»
Я напряглась.
«Мы договорились, что это просто встреча друзей, Андрей. Без допросов.»
«Извини», — он поднял руки. — «Просто из любопытства. Но ты права, не моё дело.»
Мы дошли до детской площадки, и Миша сразу потянул меня туда.
«Качели!» — закричал он, указывая на пустую.
«И vai», — улыбнулась я. — «Но тебе придётся оставить мишку и шарики. Я их подержу.»
Неохотно Миша отдал свои сокровища и побежал к качелям. Андрей смотрел на него с улыбкой.
«Он потрясающий», — сказал он. — «Такой… живой.»
«Да, он очень активный», — согласилась я. — «С утра до вечера — всё время двигается. Я едва успеваю за ним.»
«Тебе нужна помощь?» — тут же спросил Андрей. — «Я могу присмотреть за ним иногда, если тебе нужен отдых или нужно сходить по делам.»
Я скептически изучила его.
«Спасибо, но ты же только что его встретил. Слишком рано об этом говорить.»
«Конечно», — кивнул он. — «Я просто предложил.»
Мы остановились у качелей, наблюдая, как Миша пытается на них забраться и нетерпеливо болтает ногами. Андрей мягко толкнул качели и посмотрел на меня.
«Ты изменилась», — сказал он неожиданно. — «Ты… увереннее. Сильнее.»
Я усмехнулась.
«Жизнь заставила меня.»
«Лена», — повернулся ко мне, — «я должен спросить. Как насчёт твоего диагноза?»
«Это было давно, Андрей. Сейчас это уже не имеет значения.»
«Для меня это важно», — настаивал он. — «Если я проигнорировал что-то серьёзное, мне нужно знать сейчас.»
Я вздохнула, поняв, что он не отстанет.
«Помнишь, как я начала болеть за несколько месяцев до развода? Постоянная усталость, слабость…»
Он нахмурился, вспоминая.
«Да. Ты ходила к врачам, но они ничего не нашли.»
«Нашли потом», — я смотрела прямо перед собой, не глядя на него. — «Через месяц после развода. Аутоиммунное заболевание. Довольно редкое. Неприятное. Врачи сказали, что вероятность беременности почти равна нулю.»
Андрей побледнел.
«Боже, Лена… Но я не знал. То есть… я не знал, что всё настолько серьёзно.»
«В чём был бы смысл говорить тебе об этом?» — тихо сказала я. — «Ты тогда уже выбрал Веронику. К тому же ты всегда хотел детей. Много детей. Зачем тебе жена, которая не может их тебе дать?»
«Лена», — взял меня за руку, — «если бы я знал—»
Я отдёрнула руку.
«Что? Оста́лся бы из жалости? Нет, спасибо.»
«Не из жалости», — возразил он. — «Потому что я тебя любил. Несмотря ни на что.»
«Ты не любил меня, Андрей», — тихо сказала я. — «Если бы любил, ты бы не ушёл к другой при первой же возможности.»
Он опустил голову.
«Я был идиотом. Эгоистичным придурком, который не видел ничего дальше собственного носа. Вероника… это была одержимость. Я думал, с ней всё будет проще. Легче. Без проблем, без забот.»
«И стало?» — не удержалась я.
«Нет», — горько улыбнулся он. — «Она оказалась ещё сложнее тебя. Истерики, сцены ревности, постоянные жалобы… а потом нашла кого-то богаче и интереснее.»
Я не знала, что сказать. Одна часть меня злорадствовала — так ему и надо. Другая — сочувствовала: я знала, каково это, когда тебя бросают.
«А Миша?» — вдруг спросил Андрей. — «Врачи говорили, что шансов почти нет, а он появился.»
«Чудо», — улыбнулась я, глядя, как мой сын копается в песочнице. — «Врачи до сих пор удивляются. Говорят, один из тысячи. Мне повезло.»
«Нам повезло», — неожиданно сказал Андрей.
Я резко повернулась к нему.
«Что значит “нам”?»
Он смутился.
«Прости — не так выразился. Просто… Я рад, что с тобой всё в порядке. Что ты счастлива.»
В этот момент Миша подбежал к нам, весь в песке.
«Мама! Андрей! Пойдём кормить уток!»
«Он запомнил моё имя», — прошептал Андрей с каким-то детским восторгом, а затем громко ответил: — «Конечно! Я даже хлеб принёс!»
Он вытащил из кармана куртки маленький пакетик с хлебными крошками, и Миша восторженно захлопал в ладоши.
«Ты был готов», — заметила я.
«Я хотел, чтобы всё было идеально», — просто сказал он.
По дороге домой Миша уснул на руках у Андрея, обнимая нового мишку. Я привязала шарики к ручке коляски — Миша отказался в ней сидеть, предпочёл идти пешком, но к концу так устал, что начал капризничать, и Андрей предложил понести его на руках.
«Он тяжёлый», — сказала я, наблюдая, с какой лёгкостью Андрей держит моего сына.
« Всё нормально », — он улыбнулся. « У меня есть племянники — я к этому привык.»
Мы шли молча, наслаждаясь тёплым вечером. Встреча была… не такой ужасной, как я боялась. Даже приятной, в каком-то смысле. Миша быстро растаял с Андреем, и к концу прогулки он без умолку с ним болтал, показывал игрушки и рассказывал свои приключения на языке малыша.
«Вот мы и пришли», — сказала я, когда мы подошли к моему дому. «Спасибо за прогулку. И за мишку.»
«Спасибо, что согласилась», — он осторожно передал мне спящего Мишу. «Я могу… могу прийти ещё?»
Я замялась. С одной стороны, встреча прошла хорошо. С другой — я не была уверена, что готова регулярно видеть своего бывшего мужа.
«Давай так», — наконец сказала я. «Если завтра Миша спросит о тебе, значит, ты ему понравился и мы можем встретиться снова. Если нет… значит, этому не суждено быть.»
Андрей кивнул, принимая условие.
«Честно. Значит… до… может быть, следующей встречи?»
«Может быть», — улыбнулась я и направилась к подъезду.
Утром Миша проснулся раньше обычного и сразу побежал обнимать своего огромного медведя.
«Мама», — спросил он за завтраком, — «где Андрей?»
Я замерла, держа чашку чая в руке.
«Он у себя дома, солнышко. Почему?»
«Я хочу снова кормить уток», — заявил Миша. — «С Андреем.»
Я улыбнулась, понимая, что, видимо, судьба уже решила за меня.
«Хорошо, солнышко. Я ему сегодня позвоню.»
Три месяца прошли после нашей первой встречи в парке. За это время мы видели Андрея каждые выходные — прогулки, детский театр, зоопарк или просто дома, пока он играл с бесконечными машинками и конструкторами Миши. Андрей был удивительно терпелив с ребёнком и явно получал удовольствие от времени, проведённого с ним.
Что касается меня и Андрея… всё было сложно. Мы старались общаться только по-дружески, избегая намёков на прошлое или возможное будущее. Но иногда, когда наши взгляды встречались над головой играющего Миши, я чувствовала что-то—эхо былых чувств. И мне казалось, Андрей тоже это ощущал.
В один из предновогодних вечеров, когда Миша уже заснул в своей маленькой кроватке, устав после украшения ёлки, мы с Андреем сидели на кухне, пили чай и разговаривали обо всём—как раньше.
«Знаешь», — вдруг сказал он, вертя чашку в руках, — «я никогда не думал, что могу быть так счастлив, просто проводя время с чужим ребёнком.»
Я вздрогнула от слов «чужой ребёнок».
«Миша к тебе привязался», — осторожно сказала я. «Он каждый день спрашивает, когда придёт ‘дядя Андрей’.»
«Правда?» — засветился Андрей. «Я тоже всё время о нём думаю. Он такой… не как другие дети.»
Я кивнула, чувствуя, как к горлу подкатывает ком.
«Лена», — внезапно накрыл мою руку своей Андрей, — «мне нужно тебе кое-что сказать.»
Я напряглась, готовая ко всему.
«Эти три месяца были лучшими в моей жизни», — просто сказал он. — «Лучшими, чем всё время с Вероникой. Лучше, чем… прости… даже наш брак.»
Я убрала руку.
«Что ты хочешь сказать?»
«Нет—не пойми неправильно», — поспешил объяснить он. — «Тогда я был другим человеком. Эгоистом. Незрелым. Я не умел ценить то, что у меня было. Но теперь… теперь я вижу, какая ты замечательная. Какая сильная. Сколько ты делаешь для Миши, как справляешься со всем одна. А я… я снова влюбляюсь в тебя, Лена. С каждым днём всё больше.»
Я уставилась на него, не веря услышанному. После всего. После всей боли, которую он мне причинил…
«Андрей, я не думаю—»
«Подожди», — он снова взял меня за руку. — «Я знаю, что не заслуживаю второго шанса. Я знаю, что причинил тебе боль. И я сейчас ни о чём не прошу. Просто… позволь мне продолжать приходить. Быть рядом с тобой и Мишей. А дальше—что будет, то будет.»
Я посмотрела на наши переплетённые руки и подумала, как странно может сложиться судьба. Три месяца назад я думала, что никогда больше не увижу этого человека. А теперь он сидел на моей кухне и признавался в любви.
«Я не знаю, что сказать», — честно призналась я. — «Всё так сложно…»
«Не говори ничего», — улыбнулся он. — «Просто подумай. О нас. О том, кем мы можем стать. Семьёй. Настоящей семьёй.»
Я покачала головой—не в знак отказа, а в неверии тому, что происходит.
«Знаешь, что самое смешное?» — тихо рассмеялась я. «Когда ты вбежал сюда в тот первый день, я подумала, что ты пришёл спорить из-за квартиры. Из ревности или чего-то такого.»
Он тоже засмеялся.
«Признаюсь — был такой момент. Но потом я увидел тебя, и больше ничего не имело значения. Я понял, что до сих пор тебя люблю. Всегда любил.»
«А Вероника?» — не удержалась я от вопроса.
Его лицо помрачнело.
«Это была ошибка. Одержимость. Я думал, что с ней будет проще… но в итоге понял, что не хочу ‘проще’. Я хочу тебя—со всей твоей сложностью, упрямством, независимостью.»
Я молчала, впитывая его слова. Три года назад они бы довели меня до слёз от счастья. Сейчас я не знала, что чувствовать.
«Я не тороплю тебя», — мягко сказал он, заметив мою растерянность. «Я просто хотел, чтобы ты знала.»
Он поднялся, чтобы уйти. Я проводила его до двери, всё ещё погружённая в раздумья.
«Увидимся в субботу?» — спросил он с порога. «Я обещал Мише покататься с ним на коньках.»
«Да, конечно», — автоматически ответила я. «В субботу.»
Когда дверь закрылась за ним, я прислонилась к стене и закрыла глаза. А теперь что? Снова ему доверять? Рискнуть? Или оставить всё как есть—дружба и ничего больше?
Я зашла в комнату Миши и тихо открыла дверь. Он спал, обнимая огромного медведя, которого Андрей подарил ему в тот самый первый день. На его лице играла лёгкая улыбка—словно ему снился хороший сон.
Смотря на спящего сына, я вдруг поняла, что его счастье важнее всего остального. И если Андрей делает его счастливым… может быть, нам действительно стоит дать себе ещё один шанс. Не ради себя, не ради Андрея—а ради Миши. Ради той семьи, которой у него никогда не было.
Я достала телефон и написала: «Я подумаю. Честно. Спокойной ночи, Андрей.»
Ответ пришёл сразу: «Спасибо. Это всё, о чём я прошу. Спокойной ночи, Леночка.»
И впервые за долгое время это прозвище не раздражало меня и не огорчало. Оно принесло только тёплое, почти забытое чувство—как будто я наконец вернулась домой после долгого утомительного пути.
Возможно, так оно и было.