— Я планирую завтра встретиться с Ириной в семь у центрального входа в торговый центр, — произнесла Юлия, убирая со стола тарелки после ужина. — Давно не видела ее, заодно прикуплю себе что-нибудь новенькое.
Муж Дмитрий, не отрываясь от экрана ноутбука, где он доигрывал партию в шахматы, кивнул головой.
— Конечно, встреться. Только я посмотрел прогноз, обещают ливень с грозой. Как раз к семи вечера. Ты промокнешь до нитки, пока от метро дойдешь, — как бы невзначай обронил он.
— У меня есть зонт, — пожала плечами супруга. — И мы можем встретиться прямо в кафе внутри торгового центра.
— В тех кафешках душно и шумно, — поморщился Дмитрий, закрыв ноутбук. — Не пойму, чего вы там находите, лучше бы у нас дома посидели. Я тебе тот новый итальянский сериал скачал, как раз на вечер.
— Мы хотим пообщаться, Дима, а не сериал посмотреть, — мягко, но настойчиво заметила Юлия. — Мы с Ирой не виделись два месяца.
— Ну, как знаешь, — разочаровано вздохнул мужчина. — Только потом не жалуйся, что голова болела из-за шума или что ты простудилась. Ладно, мне надо доделать отчет.
Он ушел в кабинет. Юлия осталась на кухне с ощущением легкой, но знакомой досады.
Так было почти всегда. Прямого запрета от мужа не звучало никогда. Дмитрий не был тираном, не кричал, не запрещал видеться с подругами.
Но каждый раз, когда она планировала что-то без него, возникала непредвиденная помеха.
То у него вдруг портилось настроение, и он намекал, что ему нужна ее поддержка, то ломался автомобиль, на котором она должна была поехать, то начиналась внезапная усталость у нее самой, на которую он тут же обращал внимание: “Ты выглядишь уставшей, лучше отдохни, никуда не ходи”.
А чаще всего, как сегодня, находилась объективная, казалось бы, причина: погода, пробки, сомнительное место встречи.
На следующее утро Юлия все же собралась на встречу. Она предвкушала вечер с подругой, с которой дружила со времен университета. Но за час до выхода позвонил Дмитрий.
— Юль, прости, я не могу тебя забросить вечером к метро. Совещание перенесли на шесть, я только к восьми выйду, и то не факт, — виновато проговорил муж.
— Я могу добраться на такси, — предложила девушка.
— В час пик? Ты же половину зарплаты отдашь за одну поездку, — тут же последовал совет. — Неразумно. Давай лучше вы перенесете встречу на выходные? В субботу я свободен, могу вас отвезти куда-нибудь и забрать.
Юлия замолкла на несколько секунд. Она уже представляла, как будет уговаривать Ирину, которая работала по скользящему графику и вырвала этот вечер с трудом.
— Ладно, я разберусь, — тихо сказала Юлия и положила трубку.
В итоге девушка поехала на автобусе, сделав две пересадки. Дмитрий позвонил еще раз, спрашивал, не передумала ли она, советовал одеться теплее.
Юля почувствовала себя не взрослой женщиной, едущей на встречу с подругой, а непослушным подростком, сбежавшим из дома.
Встреча с Ириной прошла прекрасно, но фоном постоянно стояло чувство вины и легкого раздражения.
Возвращалась девушка тоже на общественном транспорте. Дмитрий встретил ее на пороге с озабоченным видом.
— Ну наконец-то! Я уже начал волноваться. Говорил же, погода ухудшается. Иди грейся, я чайник поставил, — недовольно проговорил он.
Муж был заботлив и внимателен. Спросил, как встретилась с подругой, кивал, улыбался.
Но когда Юлия, воодушевленная, начала рассказывать о планах с Ириной съездить на выходные в Суздаль — подруга нашла интересный тур по старинным усадьбам, — его лицо вытянулось.
— В Суздаль? Это же дорого, — произнес мужчина после паузы.
— Не очень. Мы посчитали, что выйдет на человека всего десять тысяч с проживанием и экскурсиями, — объяснила Юлия.
— Десять тысяч? — Дмитрий свистнул. — За выходные? Юль, это же безумие. На эти деньги можно… я не знаю… неделю продержаться или добавить и купить новую стиральную машину, которую мы присматривали. Ты хоть представляешь, сколько это денег?
— Дима, это мои деньги, — осторожно заметила жена. — Я же работаю и могу позволить себе потратить десять тысяч на поездку.
— Это наши деньги, — поправил ее мужчина. — Мы семья. У нас общий бюджет, и тратить такие суммы просто так на какие-то усадьбы несерьезно.
— Это не просто так. Это мое образование, мои впечатления, мой отдых! — сердито заявила девушка.
— Отдых можно и дома организовать. Экономичнее и спокойнее. Посмотри, какая слякоть на улице. Поедете, промокнете, простудитесь. Опять деньги на лекарства. Я же говорю — нецелесообразно, — сурово произнес супруг.
Спор зашел в тупик. Дмитрий не кричал, он апеллировал логикой, экономией и здравым смыслом.
Юлия почувствовала себя последней расточительницей, легкомысленной дурочкой, которая хочет спустить семейный бюджет на ветер.
Поездка в Суздаль не состоялась. Такие сцены повторялись с пугающей регулярностью.
Хотела сходить на концерт любимой группы — билеты по словам мужа оказывались “золотыми”, а группа “уже не та”.
Предлагала съездить к родителям в другой город на неделю — находились неотложные дела по дому, которые Дмитрий не мог переложить на ее плечи, а потому ей лучше пока остаться.
Даже поход в спа-салон с подругами на 8 Марта он раскритиковал: “За эти деньги можно купить годовой запас хорошего кофе или абонемент в фитнес-клуб, пользы будет больше”.
Юлия все чаще чувствовала себя в золотой клетке. У них был достаток, хорошая квартира, две машины, Дмитрий баловал ее подарками, но они всегда были практичными и дорогими, выбранными им самим.
Все ее предпочтения мужчина считал нерациональными. Однажды она разговорилась со своей матерью. Та, выслушав дочь за чаем, пока зять был на работе, хмурилась все сильнее.
— Доченька, а ты не замечаешь, что он просто жадный? — наконец прямо спросила она.
— Нет, мам, что ты! Он не жадный. Он экономный и рачительный хозяин. Он же и на себя тоже ничего лишнего не тратит, — смущено проговорила Юлия.
— На себя? — фыркнула Людмила Степановна. — А новый мощный ноутбук, который он купил в прошлом месяце? А эти его дорогие удочки для рыбалки? Это по делу? А твои поездки к подруге — это баловство? Странная какая-то рачительность. Избирательная.
Девушка впервые задумалась над этим. Она стала наблюдать. И правда, любая покупка Дмитрия для себя или для дома, будь то новый гриль или набор инструментов, всегда находила мгновенное и логичное объяснение.
Это была инвестиция, необходимость, выгодное вложение. Ее желания — всегда пустая трата.
Последней каплей стал разговор о мастер-классе по керамике. Юлия давно хотела научиться гончарному делу. Она нашла студию недалеко от дома и записалась на интенсивный курс.
— Сколько стоит твое новое хобби? — поинтересовался мужчина вечером, просматривая ее телефон. Он всегда хотел знать, на что она тратит деньги.
— Пятнадцать тысяч за шесть занятий, — с вызовом ответила жена, ожидая возражений.
Дмитрий молча посчитал что-то в уме и улыбнулся.
— Знаешь, это даже неплохая идея, — неожиданно заявил он.
— Правда? — удивилась Юлия.
— Конечно! — муж обнял ее. — Во-первых, это развитие. Во-вторых, представь, если у тебя получится, мы сможем не покупать дорогую посуду в подарок друзьям, а ты сама будешь делать кружки и тарелки. Оригинально и бесплатно. Экономия в перспективе!
Дмитрий проговорил это с искренним энтузиазмом. Он, действительно, не видел в этом проблемы, потому что в его голове хобби жены тут же обрело прагматичную, полезную для общего бюджета цель.
Юлия посмотрела на него и не узнала человека, с которым прожила шесть лет. В этот момент ее осенило. Она отстранилась от его объятий.
— Дима, а если бы я просто захотела научиться чему-то для себя? Без цели экономить на подарках? Если бы я потратила эти деньги просто на свое удовольствие? — спросила девушка и внимательно посмотрела на него.
Лицо мужа тут же изменилось. Энтузиазм исчез, сменившись привычной кривизной скепсиса.
— Ну, Юль, — вздохнул он. — Пятнадцать тысяч это же немало. Просто так выбросить на ветер… Мне бы было искренне жалко этих денег…
Фраза повисла в воздухе. “Мне бы было искренне жалко этих денег”. Не “это расточительство”, не “ты не права”, а “мне бы было жалко”.
Жалко денег, которые она заработала сама. Жалко, если они будут потрачены только на нее, на ее удовольствие, без пользы для него, для их общего быта.
Вся картина сложилась. Все эти саботажи поездок, встреч, развлечений – это не забота, не желание быть рядом и не рачительность, а банальная, удушающая, мелочная скупость.
Дмитрию было жалко денег, которые она тратила на себя, и он годами выстраивал систему, чтобы минимизировать эти убытки.
Юлия молча вышла из комнаты. Она не кричала, не плакала. Она присела на диван в гостиной и посмотрела в окно.
Перед ней проносились годы… Отмененные билеты, несостоявшиеся встречи, сорванные планы. Все это — из-за жадности супруга.
На следующее утро девушка действовала четко и без эмоций. Пока Дмитрий был на работе, она собрала свои самые необходимые вещи, документы, написала на работе заявление на отпуск за собственный счет, и вечером, когда муж вернулся домой, на кухонном столе его ждал конверт и ключи от квартиры.
— Что это? — удивился он.
— Заявление на развод. Я уже заказала себе такси в аэропорт. Лечу к родителям на неделю. К моим, — добавила она, чтобы не было вопросов. — Пока я там, найму юриста. Все обсудим через него.
Дмитрий замер на месте и остолбенел. Он непонимающе посмотрел на нее.
— Юля, что случилось? Это из-за вчерашнего? Я же ничего плохого не сказал! Я просто выразил свое мнение! Из-за каких-то денег ты рушишь семью? — недоуменно проговорил супруг.
— Не из-за денег, Дима, — спокойно ответила Юлия. — Из-за жалости. Мне всю жизнь будет жалко себя, если я останусь с человеком, которому постоянно экономит на мне.
Дмитрий попытался говорить ее, убедить, что она все неправильно поняла, что он просто думал о их будущем, о возможных детях, об экономии.
Однако его слова уже не имели значения. Через месяц их брак распался. Юлия не стала делить пополам все нажитое, хотя имела на это право.
Она забрала свои личные вещи, свои сбережения и переехала в другой город, поближе к родителям.
Спустя полгода девушка все-таки поехала в Суздаль. Одна. Гуляла по тихим улочкам, смотрела на купола древних церквей, посещала усадьбы.
В одной из них был небольшой рынок, где местные мастера продавали свои изделия.
Юлия купила себе глиняную кружку ручной работы. Она была немного кривовата, и глазурь легла неровно.
Стоила эта кружка две тысячи рублей. Совершенно нерациональная покупка. Но каждый раз, когда Юлия пила из нее утренний кофе, она чувствовала тихую, спокойную радость.
Радость от того, что ее деньги наконец-то тратятся на нее. И это было самое целесообразное вложение из всех, что она когда-либо делала.