Анна стояла у окна в своем кабинете на двенадцатом этаже, глядя на раскинувшийся внизу город.
Последний час рабочего дня всегда тянулся мучительно долго, и сегодня было не исключением.
Внезапно на столе завибрировал телефон, разрывая тишину, нарушаемую лишь щелчками клавиатуры коллег.
На экране высветилось имя “Сережа”. Анна улыбнулась. Муж редко звонил ей на работу, предпочитая короткие сообщения. Она взяла трубку.
– Привет, дорогой. Что-то случилось?
В ответ послышалось тяжелое дыхание, а затем голос, который Анна сразу не узнала – сдавленный, напряженный.
– Ань… Ты сейчас одна?
– В смысле? В кабинете, да. Коллеги рядом. Что такое? Ты как-то странно говоришь…
– Мне только что позвонили родители, – Сергей сделал паузу, будто подбирая слова. – Они… они утверждают, что видели тебя сегодня днем в центре города.
– Видели? Вряд ли… Я же на работе была, совещание до трех. Ты это знаешь, – Анна нахмурилась.
– Они говорят, что ты была не одна, – голос Сергея дрогнул. – Рядом с тобой был какой-то мужчина. И… вы садились в машину, в красный мерседес.
В первые секунды Анна не поняла. Ее мозг отказывался обрабатывать эту абсурдную информацию.
Она даже рассеянно посмотрела на свои туфли, будто они могли подтвердить или опровергнуть ее присутствие в каком-то другом месте.
– Какой еще мерседес? Сережа, ты в себе? О чем ты? – ее собственный голос прозвучал резко.
– Я не знаю, Ань! Они божились и клялись! Мама сказала, что даже фото сделала на телефон. Они ждут меня к себе, чтобы предоставить доказательства…
В груди у Анны сдавило от яростного возмущения. Ее, честную, работающую с утра до вечера женщину, в которой не было и капли лукавства, обвиняли в таком диком, таком нелепом предательстве.
– Хорошо, – сказала она, и ее голос внезапно стал твердым и холодным. – Прекрасно. Приезжай за мной после работы. Мы вместе поедем к твоим родителям. Мне уже самой не терпится взглянуть на это… фото…
Спустя час Сергей заехал за женой, и они вместе отправились на другой конец города.
Дорога до дома свекров прошла в гнетущем молчании. Сергей молча смотрел на дорогу, его пальцы судорожно сжимали руль.
Анна отвернулась к окну. Она чувствовала, что муж засомневался в ней. И это ранило сильнее, чем сама нелепая ложь.
Иван Степанович и Галина Петровна жили в старом, но ухоженном кирпичном доме.
Они встретили супругов у порога с лицами, выражающими торжественную, почти праведную скорбь.
Галина Петровна, пухлая женщина с вечно недовольным выражением лица, тут же бросилась к сыну.
– Сереженька, сынок, мы так переволновались! Представляешь, идем с отцом из поликлиники, а навстречу – она! Твоя Анна! А рядом – какой-то щеголь, под ручку ведет прямо к шикарной машине!
– Мама, успокойся, – попытался вмешаться Сергей, но его перебил отец.
Иван Степанович, сухопарый и серьезный мужчина, молча протянул свой смартфон.
– Вот. Смотри сам. Мы не хотели верить своим глазам, но пришлось…
Анна шагнула вперед и взяла телефон из рук свекра. Сергей заглянул ей через плечо.
На экране была фотография. Действительно, на ней была она. Ее стрижка, ее любимое бежевое пальто, которое она надела сегодня утром.
Рядом с ней – высокий мужчина в темной куртке. Они стояли рядом с ярко-красным мерседесом.
Казалось бы, все сходилось, но что-то было не так… Анна рассмотрела снимок пристальнее.
И тут она не смогла сдержать смех. Это был не веселый смех, а горький, почти истеричный взрыв возмущения.
– Вы это серьезно? – выдохнула она, поворачивая телефон к свекрам. – Вы из-за этого устроили весь этот цирк?
– Цирк? – всплеснула руками Галина Петровна. – Мы спасаем нашего сына от позора!
– Мама, папа, – голос Сергея дрогнул, но теперь в нем слышалось уже не столько смятение, сколько недоумение. – Это же… это же просто ужасный фотошоп…
Фотография была откровенно бездарной. Фигура Анны была вырезана из какого-то другого снимка и грубо, с рваными краями, вставлена на фон улицы в центре города.
Ее голова была непропорционально велика по сравнению с телом, а тень падала совершенно не в ту сторону, что у мужчины и у автомобиля.
Сама Анна на фото стояла в неестественной, деревянной позе, а красный цвет мерседеса был настолько ядовито-кислотным, что такой в природе не существовал.
– Какой фотошоп?! – закричал Иван Степанович, побагровев. – Я сам лично снимал! На свой телефон! Мы не знаем, что это такое, ваш этот шоп!
– Дорогой свекор, посмотри внимательно! – Анна ткнула пальцем в экран. – Видишь края? Это же вырезка из новогоднего корпоратива! Это фото есть у меня в социальных сетях, я там в этом же пальто! И тень! Моя тень падает налево, а его – направо! Мы что, под разным солнцем ходим?
Сергей, наконец, пришел в себя. Его лицо из бледного и напряженного стало решительным.
– Папа, дай мне телефон и покажи исходник с датой съемки.
– Я ничего не умею в этих ваших телефонах! – уперся мужчина. – Я нажал кнопку и все. А она обвиняет нас в обмане!
– Я не обвиняю вас в обмане, я обвиняю вас в чудовищной глупости! – не выдержала Анна. – Вы топорно смастерили фотографию и выдали ее за реальность. Неужели я вам так сильно не нравлюсь?
– Мы видели то, что видели! – упрямо твердила Галина Петровна, но в ее глазах уже мелькнула тень сомнения.
Сергей взял телефон у отца и начал быстро пролистывать галерею.
– Вот же оно. Файл сохранен сегодня в 14:30. Ань, а где ты была в 14:30?
– На планерке у генерального директора! – возмущенно ответила Анна. – Меня половина отдела видела! Можешь позвонить Маше Касьяновой прямо сейчас и узнать!
Сергей не стал звонить. Он посмотрел на родителей, а потом – на жену. В его глазах бушевала буря – обида за Анну, стыд за родителей, злость на всю эту ситуацию.
– Папа, мама, хватит! – сказал он тихо, но так, что в комнате воцарилась мертвая тишина. – Это фейк. Дрянной, дешевый фейк. Я не знаю, что на вас нашло, но извинитесь, пожалуйста, перед Анной.
Галина Петровна зашмыгала носом. Иван Степанович откашлялся и уставился в пол.
– Мы… мы просто хотели как лучше, – пробормотал пожилой мужчина.
– Как лучше? – Анна заломила руки. – Вы позвонили моему мужу, накрутили его, обвинили меня в измене на пустом месте, и это – “как лучше”? Лучше для кого, простите?
Вдруг лицо Галины Петровны просветлело, давая понять, что ее озарила какая-то идея.
– А может, это твой двойник! Бывает же такое! По телевизору показывали!
– Двойник? В моем пальто? С моей стрижкой? – Анна громко рассмеялась.
Сергей подошел к жене и взял ее за руку. Этот жест был красноречивее любых слов.
Он был на ее стороне. Все сомнения, которые, возможно, грызли его по дороге, рассеялись, как дым.
– Мы уходим, – твердо сказал он. – И я прошу вас: больше никогда, вы слышите, никогда не несите мне подобную ерунду, не разобравшись. Вы меня чуть не поссорили с самым дорогим человеком в моей жизни.
Они вышли на улицу, оставив после себя в квартире гробовое молчание. В машине Анна расплакалась – от нервного напряжения, от обиды, от несправедливости.
– Прости меня, – сказал Сергей, заводя машину. – Я… я на секунду повел себя как идиот.
– Ты не идиот, – вытерла она слезы. – Они твои родители, и твои сомнения мне понятны. Меня бесит, что они даже не извинились по-человечески. “Хотели как лучше” – ненавижу эту фразу.
– Все, Ань, забудем. Поедем домой. Закажем суши, посмотрим кино, – он взял ее руку в свою и крепко сжал.
Дома Анна открыла свой ноутбук и зашла в облачное хранилище, где хранилась папка с фотографиями с новогоднего корпоратива.
И там, среди десятков снимков, был тот самый. Она в своем бежевом пальто, стоит у столика с шампанским и смеется. Тот самый кадр, который стал ее “двойником” на фото свекра.
– Знаешь, что я думаю? – с улыбкой сказала Анна. – Я думаю, что если у меня и появится любовник, то уж точно не на красном мерседесе. Это безвкусно.
Сергей сначала удивленно посмотрел на жену, а потом рассмеялся.
– А на чем же? – подыграл он.
– На танке или, на худой конец, на тракторе, чтобы было оригинально.
Супруги переглянулись между собой и, не сговариваясь, громко рассмеялись.
А через несколько дней Сергей узнал от своего двоюродного брата, что тот как раз собирался покупать подержанный мерседес и скидывал его отцу в мессенджере ссылки на разные варианты, в шутку подписывая: “Смотри, дядя, какую тачку я себе возьму”.
Один из вариантов был как раз красным. Иван Степанович, плохо разбирающийся в технологиях, видимо, в процессе изучения этих ссылок случайно сохранил стоковое фото автомобиля, а потом нашел в сети фото невестки и, движимый желанием уличить и предостеречь сына, с помощью какого-то простейшего приложения сотворил “шедевр”.
Стыд не позволил ему признаться в этом, и он до конца продолжал настаивать на своей версии.