Тишину квартиры Анны нарушал только шелестом страниц из-за двери дочкиной комнаты.
Десятилетняя Лиза делала уроки. С тех пор, как год и два месяца назад погиб Максим, жизнь разделилась на “до” и “после”.
“До” было наполнено его смехом, теплом и надежностью. “После” было пустотой, болью и титаническим усилием, чтобы просто жить дальше — для Лизы.
Анну спасали родные и друзья, они буквально держали ее на плаву первые, самые страшные месяцы.
Но жизнь постепенно вошла в новую колею. Анна научилась снова улыбаться, работать, водить Лизу на танцы.
Однако эту хрупкую гармонию разрушил Алексей, старший брат Максима. Мужчина сорока лет, дважды женатый и дважды разведенный, с вечной неудовлетворенностью от жизни в глазах.
Сначала он редко приходил в квартиру Анны — на поминках, по праздникам, выражал соболезнования, говорил с Лизой.
Но с некоторых пор его визиты участились. Пару раз в неделю раздавался резкий, настойчивый звонок в дверь.
Вот и сегодня Анна, вздрогнув, оторвалась от окна. Сердце неприятно екнуло. Она посмотрела на часы — без двадцати девять. Лиза как раз собирала учебники.
— Опять дядя Леша? — тихо спросила девочка, выходя из своей комнаты.
— Наверное, — вздохнула Анна.
Она открыла дверь. На пороге стоял Алексей. От него пахло вечерней прохладой и легким перегаром.
— Здорова, невестка! — громко произнес он, протискиваясь в прихожую, не дожидаясь приглашения. — Я к племяшке. Принес ей… ну, конфетку там, или что вы там едите.
Он протянул Лизе смятый пакет, из которого виднелась шоколадка. Девочка нехотя взяла, пробормотала “спасибо” и сразу же ретировалась в свою комнату, ясно давая понять, что не нуждается в обществе дяди.
Алексей, не смущаясь, проследовал на кухню, привычно уселся за стол и поставил на него трехлитровую бутылку с пивом.
— Устал, как собака. Размяться надо. У тебя-то тут тихо, хорошо…
Анна молча встала в дверном проеме. Ей хотелось выгнать незваного гостя, но годы воспитания и страх перед скандалом связали язык.
— Алексей, я, вообще-то, собиралась у Лизы уроки проверить, — мягко попыталась она возразить.
— Ничего, проверишь. А я посижу, телевизор посмотрю. Мешать вам не буду, — он уже открывал бутылку.
Анна, стиснув зубы, развернулась и ушла в комнату к дочери. Она сидела и слушала, как со стороны кухни доносятся звуки телевизора, щелканье пробки и чавканье.
Прошел час, полтора… Лиза нервничала и никак не могла сосредоточиться.
— Мам, когда он уйдет? — чуть не плача, спросила она. — Он вчера тоже долго сидел, а мне спать хотелось.
Именно в этот момент Анна дала себе слово, что больше не позволит брату мужа им мешать.
В следующий раз, когда раздался звонок, она не открыла, притворившись, что дома никого нет.
Сердце бешено колотилось. Лиза, притихшая в своей комнате, смотрела на мать широко раскрытыми глазами.
Но Алексей не ушел. Он начал звонить. Сначала раз, потом другой, потом третий, а затем стал громко стучать.
Казалось, это длилось вечно. На самом же деле — минут двадцать. Соседи на лестничной клетке настороженно притихли.
Анна обняла Лизу, чувствуя, как та дрожит. Наконец, стук прекратился, послышались ругань и удаляющиеся шаги.
Анна выдохнула. Однако на Алексея это никак не подействовало. На следующий день он пришел снова.
Терпение женщины лопнуло. Решив, что свекровь, Галина Петровна, как старшая в семье, должна повлиять на сына, Анна набрала ее номер.
— Галина Петровна, здравствуйте. Это Анна.
— Ань, дочка, привет! — послышался в трубке бодрый женский голос. — Как вы там, мои хорошие?
— Да вот… Не очень. К вам хотела обратиться. Алексей стал очень часто к нам ходить, без предупреждения. И, знаете, выпивает у нас на кухне. Лизе это мешает, да и мне некомфортно. Не могли бы вы ему как-то намекнуть, что не нужно так часто к нам ходить?
На другом конце провода воцарилась тишина, а затем голос Галины Петровны изменился, стал холодным и укоризненным.
— Анна, ну что же ты… Он же брат родной твоего мужа! Максим его любил. Он к вам по-хорошему относится, заботится о вас. Ты подумай, молодая женщина одна с ребенком. Мало ли что? Мало ли кого ты потом в дом приведёшь, какой-нибудь чужой дядя Лизе отчимом станет. А это своя кровь. По-моему, пора бы тебе уже и Алексея к себе пожить позвать. Мужик в доме — это порядок. Он тебе опорой будет, а ты его выгоняешь…
Анна онемела. Она ожидала чего угодно, но только не этого.
— Галина Петровна, я никого не собираюсь приводить. Я еще по Максиму горюю. И опоры мне не нужно, я сама прекрасно справляюсь. И квартира у меня своя, от бабушки. Алексей мне не нравится, и я не хочу его видеть в своем доме!
— Вот как? — голос свекрови стал ядовитым. — Значит, так-то ты к нашей семье относишься? Брата покойного мужа за порог выставляешь? Мы тебе, выходит, все чужие? Ну что же, смотри, Анечка, чтобы потом не пожалеть, — добавила она и резко бросила трубку.
На следующий день раздался звонок от сестры Максима, Ольги. Разговор был коротким и жестким.
— Аня, мама все рассказала. Как ты могла? Брат тебя от одиночества спасает, а ты? Дверь ему не открываешь, еще и нажаловалась. У тебя совесть вообще есть или нет?
— Оля, он у меня пиво пьет по вечерам! Лизе мешает! — пыталась объяснить Анна.
— Подумаешь, пиво! Мужчины все пьют. Ты себя какой-то прям королевой возомнила, одна с ребенком в трехкомнатной квартире… Надо быть поскромнее!
После этого посыпались сообщения в семейном чате, куда Анну добавили много лет назад: “Молодая, а уже такая стерва”, “Квартира своя, вот и нос задрала”, “Максим бы от нее отрекся”.
Анна сначала плакала от несправедливости, а потом решила разорвать все отношения с родней мужа.
Она отключила телефон, заблокировала их номера, а затем вызвала слесаря и поменяла замок в квартире.
Алексей приходил к ней еще целую неделю, а потом, поняв, что Анна преднамеренно ему не открывает, перестал ее осаждать.
Галина Петровна пыталась все это время дозвониться до невестки. Но так как этого не вышло, она явилась к ней на работу.
Ничего не скрывая, Анна поставила ее перед фактом, объяснив, что не собирается ни под кого подстраиваться.
Свекровь сначала стала обвинять ее в неблагодарности, а потом плюнула в лицо и ушла. Больше Анна ни о ней, ни о брате покойного мужа ничего не слышала.